- Привет, Дафна. Да, решила освежить образ перед новым учебным годом. – натянуто улыбнулась Луна, за что тут же мысленно ударила себя по лицу. Уж лучше вообще мимику не использовать, чем так. Слизеринцы чертовы машины для чтения людей, тут никакая легеллименция не нужна.
Но Гринграсс, кажется, даже не заметила этого, подозрительно часто поправляя волосы и горло платья левой рукой, на безымянном пальце которой поблескивало явно тяжелый и дорогой перстень. Лу сморгнула и расплылась в притворной улыбке.
- Ооо, Даф-Даф, что это у тебя такое? Не помолвочное колечко ли? –
- Оно самое! Помолвка была в конце июля в Риге. Праздновали в узком кругу, только наши семьи, но свадьба обязательно будет пышной! И вы все приглашены! Будешь подружкой невесты? Думаю одеть вас в желтые цвета – это цвет счастья и достатка. А еще… –
Луна покорно шла рядом с безостановочно щебечущей подругой и отстраненно думала о свадьбе своей одногруппницы из прошлой жизни. Маша Зорина вышла замуж за своего парня Лёшу рано, в 19 лет. Лу до сих пор помнит фальшивые улыбки на лицах родственников молодоженов и тихие шепотки на празднестве. «Боже, они такие молодые еще, куда ж так торопятся?», «Зато внуки пораньше будут, Мариночка!», «Точно по залету женятся. Вот молодежь пошла, а ведь в наше время…».
- Так, мы пришли, занимай купе, а я пока поищу остальных! – распорядилась Гринграсс, энергично пропихав Луну в помещение, после чего грациозно выпорхнула наружу.
Девушка расслабленно опустилась на сидение и достала из сумочки книгу. Чтение не шло. Активность Ледяной принцессы Слизерина была как минимум неестественной. Делает вид, что все прекрасно… Прячется за шелухой своего личного счастья, когда в глубине души осознает степень неприятности ситуации в Англии и в старых семьях? Понятно. Это ведь единственное, что им остается. Жаль. Лавгуд ей не судья, но стоит прекратить выдавливать из себя радость. Иначе она может быстро закончится. Людям выгодно закрываться от того, что начинает разрушать их зону комфорта. Абсолютно нормальная реакция.
Спустя 10 минут поезд дал первый гудок к отправлению, примерно в это же время в купе стали стягиваться люди. Джинни и Блейз пришли первыми, но поздоровавшись быстро усвистали в последний вагон к знакомым. Затем появилась Астория и охраняющие ее Винсент и Грегори – Драко, как и в каноне стал старостой, так что сейчас находился в первом вагоне на собрании. Впрочем, Астория извинилась и так же покинула купе, отправившись к подругам с третьего курса.
В итоге купе было пусто за исключением самой Лавгуд и вернувшейся Дафны. Последняя, к слову, мялась, хмуро поглядывая на подругу. Луна с самой встречи показалось ей какой-то… не такой. Другой Луной. Светлый улыбчивый человек словно остался на перроне Хогсмида несколько месяцев назад, а отстраненную холодную ледышку Гринграсс никак не могла идентифицировать, как подругу. Судорожные размышления о причине таких изменений ни к чему не привели, поэтому Даф решилась.
- Лу, у тебя все хорошо? –
Лавгуд оторвалась от книги и слегка устало поглядела в ответ. Некоторое время они помолчали.
- Да. Почему ты спрашиваешь? –
- Ты сама не своя, я же вижу. Что-то произошло? Ты всегда помогаешь и поддерживаешь меня, нас, но сама практически ни о каких своих проблемах не рассказываешь. Так что я, если честно, очень бы хотела помочь, если это требуется. –
- Приятно слышать. – дернула уголками губ девушка, – Если мне нужна будет твоя помощь и поддержка, я обещаю, что обращусь к тебе. Сразу же. Но сейчас все в порядке, нет надобности беспокоиться. –
- А как же… – договорить слизеринка не успела. Дверь купе открылась и порог переступил Теодор Нотт, привычно тихий и пугающий своим тяжелым взглядом.
- Дафна, здравствуй. Не оставишь нас? – сразу же перешел к делу он.
Он рассчитывал найти Лавгуд в купе. Тео понимал, что, во-первых, следует извиниться за свое поведение. В словесных изложениях он был не силен, предпочитая молчать или же доказывать все делом, однако это не тот случай. А во-вторых, просто хотелось ее увидеть. Только вот когда серые глаза равнодушно мазнули по нему, а дверь за Гринграсс захлопнулась, отрезая их от звуков внешнего мира, все слова и мысли куда-то делись.
Нотт слегка нервно дернул щекой и медленно уселся напротив Лавгуд. Довольно странным показалось то, что девушка не уткнулась в книгу, как скорее всего поступил бы человек на ее месте, а продолжила расслабленно следить за его действиями. Некоторое время царила тишина, разбавляемая гулом колес, гомоном из коридора.
- Данброк передавала тебе привет. – прорезал тишину голос Теодора. Лу продолжила спокойно смотреть. Это было странным. Пресным. Когда Нотт вошел она в полной мере ощутила всю мерзость своего положения. Ни одной эмоции, никаких эмпатических ощущений. Пустопустопусто. В с е р а в н о.
- Как твоя мать? – не меняя положения головы спросила Лавгуд, чувствуя на языке горечь. Ничего. Не было злости, обиды, грусти по поводу отсутствия важной части личности. Абсолютное безразличие. Но вот рассудок был, и он благим матом орал о том, что нельзя из-за собственной дефектности похерить все связи, что выстраивались годами. Следовательно, надо отыгрывать свою роль и любыми усилиями сохранить связующие с людьми нити.
- Она поправляется. Сейчас ее состояние гораздо лучше исходного. – кратко бросил Нотт, усиленно рассматривая пейзажи за окном.
- Я рада. – бесцветно поделилась Лу, все-таки раскрывая книгу на нужной странице.
- Лу. Я бы хотел извиниться. – отрывисто прервал ее Теодор, отвлекаясь от созерцания мрачных полей. Реакции со стороны, однако, не последовало, поэтому парень подался вперед, опершись локтями о колени и повторил уже более спокойно, – Я хотел бы извиниться за свое к тебе отношение. Это лето было во всех смыслах сложным, поэтому прошу прощения за те моменты, когда мое поведение выходило за рамки приличия. А также я обязан поблагодарить тебя. Спасибо, что помогала мне и моей матери тогда, когда все остальные предпочли отвернуться. –
- Хорошо. Я принимаю твои извинения и благодарность. Я рада, что с твоей матерью все в порядке, Теодор. – дернула уголками губ Лавгуд, перелистывая страницу и бросая на парня беглый взгляд.
Тео еще какое-то время понаблюдал за ней. Отрешенное выражение на до боли знакомом бледном лице вводило в замешательство, в душе что-то неприятно заворочалось. Цепкий взгляд выхватил еще одну деталь.
- Что с твоими волосами? –
- М? Смена имиджа. – повела плечом Луна, отбрасывая назад светлые пряди.
- Нет, это… Они седые? – сильнее нахмурился парень, буравя взглядом неестественно бледную выцветшую прядь.
- Поседеть в 14? Интересная теория. – фыркнула девушка, растягивая губы в улыбке. Да вот только глаза остались пустыми и холодными. Это заставляет сердце неприятно заныть, в голове начинают роиться странные, пугающие мысли.
- Что с тобой произошло? Ты другая. – опасно щурится слизеринец, цедя слова. А в следующую секунду еле заставляет себя не отшатываться, когда прохладные пальцы ложатся на его лоб. Он почти изумленно следит за невозмутимой Луной, которая мягко касается его лица.
- Хм, температуры вроде нет, значит не болен. –
- Что? – тупо переспрашивает Нотт, исподлобья наблюдая за девушкой.
- Ты повторил слова Дафны практически точь-в-точь. Может вам стоит больше следить за собой, м? Один раз я уже сказала, что со мной все в порядке. Скажу и второй, но третий раз повторять не стану. Со мной все в ПОЛНОМ порядке. У меня ничего не «случилось», я здорова и планирую таковой оставаться. –
- Раз ты в полном порядке, то прекращай выглядеть, как человек, у которого кто-то умер. – резко бросает Нотт.
Пальцы на его коже замирают, а потом Луна фыркает и падает обратно на свое сидение.
- Ладно, поняла. –
Взор уткнут в книгу, однако мысли плавают в диаметрально противоположном измерении. Надо что-то делать с мимикой. Эмоции не обязательны, если научиться виртуозно владеть масками. Проблема лишь в том, что у Луны довольно подвижное живое лицо и точно копировать все предыдущие его выражения будет несколько проблематично. Но, хочешь жить – умей вертеться, так что придется учиться, а в идеале – начать прямо сейчас.