Выбрать главу

Что­бы вы­яснить ис­то­ри­че­скую прав­ду, мне не­об­хо­ди­мо бы­ло со­вершить ог­ромный труд по по­ис­ку боль­шо­го ко­ли­че­ст­ва до­ку­ментом и их изуче­ния. Необ­хо­ди­мо­го ко­ли­че­ст­ва свободно­го време­ни не бы­ло, могло не хватить и жизни. Но ещё че­рез два го­да я по­лу­чил на­стоя­щий по­да­рок судь­бы — на книж­ных полках поя­вился двух­томник Сол­же­ни­цы­на, ре­зуль­тат ко­лоссаль­ной долго­летней ра­бо­ты по ис­следо­ва­нию как раз то­го пе­риода ис­то­рии, о ко­то­ром пи­сал до­воль­но странные ве­щи С. Дуб­нов.

К даль­нейше­му изуче­нию ис­то­рии подстё­ги­ва­ли и со­бы­тия те­ку­щей жизни. Я ра­бо­тал не­сколько лет топ-ме­недже­ром в боль­шом холдинге, владель­цем ко­то­ро­го был ев­рей. Одна­жды во второй по­ло­ви­не 90-х го­дов он ре­шил войти в зерно­вую те­му и ку­пить не­сколько эле­ва­то­ров и му­ко­моль­ных комби­на­тов. Когда я вы­ра­зил со­мнения в це­ле­со­об­разно­сти вложе­ний, то ус­лы­шал, примерно, следую­щее: «Это на­ша те­ма. Вот, Роман Абра­мо­вич, мо­ло­дец — уже ку­пил круп­нейшие пред­приятия по зерну в Омской об­ласти — и те­перь си­дит не толь­ко на ме­ст­ном зерне, но и на ка­захском». Когда же я ре­шил уточ­нить, что значит «на­ша те­ма», то по­лу­чил вместе с за­га­дочной улыб­кой от­вет: «Ты просто не знаешь ис­то­рию». Вскоре оказа­лось, что и торговля са­ха­ром, мя­сом и ле­сом — то­же «на­ша те­ма», ис­то­ри­че­ская. Инте­рес к ис­то­рии не­ук­лонно возрастал.

Бла­го­да­ря мо­ей первой книге, мне удалось по­знако­мить­ся со многи­ми ин­те­ресны­ми людь­ми. Через не­ко­то­рое время по­сле вы­хо­да книги ме­ня стали приглашать (с 2001 го­да) на на­уч­ные диспу­ты и конфе­ренции в различные ву­зы Санкт-Петербурга и да­же в Духовную Ака­де­мию.

Самое странное приглаше­ние бы­ло в глав­ный универси­тет Санкт-Петербурга. Там со­бралось около 12 учё­ных различных степе­ней, причём все од­ной на­циональ­но­сти. Встре­ча по­лу­чи­лась весь­ма за­бавной; с са­мо­го на­ча­ла она бы­ла по­хо­жа то ли на конси­ли­ум врачей, то ли на первое за­се­да­ние су­да ин­квизи­ции. В конце мне по-отече­ски на­стоя­тель­но бы­ло ре­ко­мендо­ва­но впредь не крити­ко­вать Эйн­штей­на (что я сделал в фи­ло­со­фии пространст­ва), не по­то­му, что я не прав, а по­то­му, что Эйн­штейн явля­ет­ся ве­ли­ким симво­лом ве­ли­кой на­ции…

В то же время я стал по­лу­чать приглаше­ния на съез­ды различных партий. В ча­ст­но­сти, присутст­во­вал на по­след­нем съез­де де­мо­крати­че­ской партии Гай­да­ра в Санкт-Петербурге (пе­ред слия­ни­ем с СПС) и свиде­тель­ст­вую: среди де­мо­кратов, в присутст­вии не­ко­то­рых очень из­вест­ных на­родных де­пу­та­тов, звуча­ли странные призы­вы. Их смысл был следую­щим; на­ро­ды Рос­сии, гражда­не Рос­сии по своей специ­фи­ке, и к ог­ромно­му разочаро­ва­нию де­мо­кратов, от­ка­за­лись прини­мать за­падные ли­бе­раль­ные ценно­сти. Они по своему мента­ли­те­ту не го­то­вы их прини­мать, по­это­му от­крыто звучал призыв — в та­кой си­туации ли­бе­раль­ные ценно­сти не­об­хо­ди­мо вводить на­силь­ст­венным пу­тём! Не бы­ло в ни за­ле, ни, тем бо­лее, в прези­диуме ни од­но­го возра­же­ния или возму­ще­ния. Чело­век, ог­ла­сивший этот вы­вод с трибу­ны, был со­племенни­ком Троцко­го и по крови, и по ду­ху. Когда, на­пример, за­гля­нешь в ис­то­рию — прочи­та­ешь двух­томник Сол­же­ни­цы­на или днев­ни­ки ев­рейского ис­то­ри­ка Дуб­но­ва, то ус­лы­шанное на съез­де де­мо­кратов уже не ка­жется странным. Это уже бы­ло в ис­то­рии.

Жут­ко стано­вится от та­кой де­мо­кратии. Вид­но во­время я провёл ис­следо­ва­ние ис­то­рии де­мо­кратии и по­свя­тил ей от­дель­ную главу в своей первой книге — кто-то по­чи­та­ет, за­ду­ма­ет­ся — всё бу­дет поль­за, прого­ло­су­ет иначе… Как ви­ди­те, — ис­следо­ва­ние и по­ни­ма­ние ис­то­рии имеет ар­хи­важное значе­ние.

И как по­ка­за­ли вы­бо­ры конца 2003 г. мои на­де­жды бы­ли не беспочвенны, и мой ма­лень­кий просвещенче­ский вклад пришёлся кста­ти. Как оказа­лось, к мо­ему боль­шо­му удов­ле­творе­нию, в книге бы­ли «преду­га­да­ны» многие со­бы­тия и тенденции в на­шем об­ще­ст­ве. Мно­гие мысли, из­ло­женные в 2000 г. в мо­ей первой книге можно от­не­сти к тенденции «просвещенче­ского патриотизма», на ко­то­рые лжеправые и де­мо­краты пы­та­лись шумно на­ве­сить ярлык «на­ционал-фа­ши­ст­ских». Дан­ная книга также явля­ет­ся просвети­тель­ской, до­бавля­ет об­ра­зо­ва­ния — чи­та­тель, не­со­мнен­но, в этом убедится.

  Аспект  глоба­ли­за­ции,   на­циоло­гия,   прафи­ло­со­фия