Выбрать главу

— Поговорить надоть… — бросил он.

— Я тебя слушаю, — бесцветным голосом откликнулся Осокин.

— Это самое… Я знать хочу, когда вороги стрелять-то начали… Боцман наш, О'Рейли — он чего делал? Он же с капитаном был, верно? Я б сам у его спросил, только я на бритиш ни бельмеса…

— Тебе зачем?

— Так, — невразумительно проворчал медведь. — Есть одна мыслишка… Узнай, а?

— Хорошо, — пожал плечами Озорник. — Пошли.

Уильям Стерлинг пребывал не в лучшем расположении духа.

— Какого дьявола он это спрашивает? Мы ни черта не делали, ясно?! Стояли и разговаривали, потом я угостил Шона сигарой — а в следующую минуту он уже был мертв! Оставьте меня в покое, вы оба!

Капитан внезапно рыгнул; в воздухе резко запахло джином. Потап выслушал перевод Озорника, задумчиво кивнул и удалился.

Путешественники приняли все возможные меры предосторожности. Лагерь обнесли невысоким валом; палатки постарались дополнительно защитить, возведя с опасных направлений заграждения. «Стим бойз» были отправлены патрулировать ближайшие купы деревьев — туда, где могли укрыться вражеские стрелки. Потап, опустившись на четыре лапы, под прикрытием степного разнотравья провел реконгсцировку местности. Особенно привлекла мохнатого воина дальняя рощица. Медведь долго её разглядывал, щуря маленькие глазки — а потом вновь отыскал Озорника.

— Это самое… Вон в ту сторону приздраков посылали али нет?

— Туда? Нет. Далековато от нас, — покачал головой Осокин.

— Ты это, сигару мне раздобудь, а? Как у капитана…

— Зачем? — слабо удивился Озорник. — Ты же не куришь вроде… А, ладно, не моё дело.

Получив желаемое, Потап взял несколько приготовленных для костра веток, моток бечевки и принялся сооружать некую конструкцию.

***

Лерой Пинкер вместе с Имеющим Зуб выбрались на присмотренную позицию.

— Как только увидишь однорукого, стреляй, — вполголоса сказал следопыт.

Имеющий Зуб сбросил с плеч вещмешок. Большую часть дороги они шли налегке, но четверть часа назад неандерталец остановился, ножом взрыхлил жирную почву и набил ею парусину. Получилась отличная подставка для штуцера — куда лучше самодельных сошек из ремешка и трех палочек, как у Лероя Пинкера.

Быстро темнело.

— Слышь, мистер, — нарушил тишину следопыт. — Как ты целишься сквозь эту штуку? Я смотрю, у тебя и мушки нет…

— Она не нужна, — отозвался неандерталец. — На линзе нанесен крестик.

— Ишь ты… Надо бы и мне такой обзавестись. Глаза начинают сдавать…

Штуцер с подзорной трубой, по дальнобойности и точности превосходивший любую винтовку, обошелся Имеющему Зуб в целое состояние; изготовлением и пристрелкой занимался один из лучших альбионских мастеров-оружейников. Неандерталец мог бы объяснить это своему спутнику — но предпочел промолчать. Старик внушал ему опасения. Он был одним из самых ловких среди людского племени — и, наверное, одним из самых безнравственных. Такие готовы на всё ради мизерной выгоды; лучше не давать им повода зариться на твоё имущество.

— Ни черта не видно! — досадливо сплюнул Пинкер. — Ишь, окопались…

Сумерки над бруствером озарил крохотный огонек: там, в лагере, кто-то чиркнул спичкой. Спустя мгновение он погас, но не до конца: в темноте мерцала красная точка.

— Ха! Будь я проклят, сигара! — хмыкнул следопыт. — Эти парни ничему не научились… Ну что, мистер — уступаю эту честь вам и вашему меткому другу…

Неандерталец приник к окуляру, поймал алую звездочку в еле видимое уже перекрестие и, задержав на миг дыхание, плавно нажал на спуск. Грянул выстрел. Он успел заметить, как красная точка разлетелась роем быстро гаснущих искр, а в следующее мгновение чуть ниже и сбоку ярко полыхнуло — и что-то с чудовищной силой ударило его прямо в лоб.

— Ах ты, дьявол! — прошептал следопыт, уставившись на мелко сучащее ногами тело: в затылке неандертальца зияла дыра, куда свободно вошел бы кулак. Несколько секунд Лерой Пинкер бессмысленно таращился на труп, потом схватил выпавшую из его рук винтовку — и, пригибаясь, исчез среди зарослей.

***

— Вы так, а мы вот эдак, — пробормотал Потап, рассматривая сооруженное им чучело. Пуля попала точно в сигару, разворотив изображавший голову мешок. Мохнатый воин закинул за спину штуцер, но подниматься во весь рост не спешил: Крымская война научила его осторожности. Мимо пронеслись туманные силуэты, оставляя за собой клочья пара — «стим бойз» отправились навестить неизвестного стрелка.