В этом, вероятно, и секрет, что Ленин произвел глубокое впечатление не только на мир колониальных народов, знаменосцем свободы которых он себя объявил, но и на весь политический и интеллектуальный мир Запада. Известный либеральный писатель из белой эмиграции М.Алданов еще в 1919 г. писал в своей французской книге о Ленине на этот счет следующее:
"Ни один человек, включая Петра Великого, не оказал такого влияния на мою страну как Ленин. Россия дала миру много выдающихся представителей духовной жизни, как и глубоких мыслителей, но никто из них не оказал на западный мир такого влияния, хотя бы отдаленно приближающегося к влиянию этого фантаста, который, может быть, не так уж умен". Уничтожающе оценивали деяния Ленина, оставшиеся еще в живых представители из числа его русских духовных предтеч — народники и анархо-ком-мунисты. Мы помним пророчество Бакунина, что "диктатура пролетариата" Маркса неизбежно приведет к тирании люмпен-пролетариата. Соратник и единомышленник Бакунина по I Интернационалу Петр Кропоткин был свидетелем, как сбылось это пророчество Бакунина при Ленине. Вначале он приветствовал Октябрьскую революцию, ошибочно считая, что Ленин уничтожает буржуазную государственную машину, чтобы, опираясь на Советы, создать тот тип анархо-коммунизма, при котором не будет государства, как главного зла трагедии человечества. Его ожидало глубокое разочарование. Как при личной встрече с Лениным, так и письменно, он осудил ленинский террор и широко практиковавшиеся чекистами массовые расстрелы заложников. Он писал самому Ленину:
"Я не могу поверить, что в Вашем окружении нет ни одного человека, который бы не сказал Вам, что такие решения напоминают мрачную эпоху Средневековья периода Крестовых походов. Владимир Ильич, Ваши действия совершенно недостойны идеалов, которые Вы проповедуете. Какая должна быть будущность коммунизма, если уж один из его важнейших поборников топчет таким методом любое честное чувство людей…" (James Joll, Die Anarchisten, S.138, Verlag Ullstein, Frankfurt, 1969).
В другом месте он говорит:
"В настоящее время (это было во время Гражданской войны — А.А.) русская революция творит мерзости и внушает отвращение. Она разрушает всю страну. В своем безрассудном бешенстве она уничтожает людей" (там же, стр.139).
Кропоткин не дожил только пару недель до кровавой бойни, которую устроили Ленин и Троцкий над кронштадтцами. Под свежим впечатлением этой бойни соратник Кропоткина — знаменитый итальянский революционер Эррико Малатеста отметил смерть самого Ленина некрологом, который кончался словами:
"Ленин умер. Мы не можем отказать ему в том невольном восхищении, которое вызывают сильные личности, пусть они были злые и шли по ложному пути, но оставили глубокие следы в истории: Александр, Юлий Цезарь, Кромвель, Робеспьер, Наполеон. Несмотря на лучшие намерения, Ленин был тараном, который задушил русскую революцию. Мы не восхищались им при его жизни, как не в трауре сейчас. Ленин умер. Да здравствует свобода" (там же, стр.137).
О Ленине, как о человеке, имелись некоторые сведения в воспоминаниях членов его семьи и его соратников по партии и революции. Но все эти произведения при Сталине были запрещены не потому только, что их авторы оказались "врагами народа", а еще и потому, что у них Ленин не бог, а человек, хотя и великий, но со всеми человеческими чертами и слабостями. А Сталину нужен был Ленин, окруженный божественным сиянием, призванным освящать преступления партии, которая стала называться теперь "партией Ленина-Сталина". Более того, Ленину начали приписывать не только сверхъестественные качества, но и такие изречения, мысли, слова, которые он никогда не высказывал. Первой восстала против этого мистического нимба вдова Ленина — Крупская. В 1924 г. Крупская была, как и Троцкий, против того, чтобы положить забальзамированный труп Ленина, подобно египетскому фараону, в мавзолей на Красной площади вроде зрелища для любопытних или, как Сталин выражался, как место паломничества иностранных рабочих делегаций. Крупская, которая говорила в кругу близких, что "живи Володя сегодня, он оказался бы в сталинской тюрьме", выступила в том страшном 1937 г. в печати с заявлением, что Ленин был против того, чтобы после смерти большевистских революционеров превращали в "безобидные иконы". Посмотрев какой-то фильм о Ленине, Крупская сказала, что недопустимо сочинять то, чего не было в жизни Ленина, так же как недопустимо приписывать Ленину слова, которые он никогда не произносил (журнал "Красный архив", 1937 г.).