Что ж, с ганзейцами, вроде, разобрались. Стали думать, как англичанам отомстить. Спускать им нападение на мои корабли и гибель людей я не собираюсь. Но вот что делать? Напасть и разграбить какой-нибудь город на побережье? Это я смогу. Но как это будет выглядеть? Я ведь подданный императора Священной Римской империи и как это расценят англичане? Как объявление войны империей? А наш император? Воевать он не любит, да и курфюрсты не позволят. Им всем и без войны хорошо живётся. А тут я высунусь со своей местью. Если на меня окрысятся император и курфюрсты, то мне сразу хана. Никакие пушки не помогут. Стали рассуждать, что они мне могут сделать.
— Вызовут к императору и устроят суд. Или суд императора или суд курфюрстов, но в любом случае укоротят на голову. — обрадовал Гюнтер. — Не то, что проступок такой серьёзный, подумаешь — бриттов пощипал, но слишком уж графство у нас интересное. От такого куша никто не откажется. А на вашего малолетнего наследника даже внимания не обратят.
— Ага, так я и помчался на его вызов. Скажусь больным и все дела.
— Тогда сюда припрутся. А после того, как увидят воочию наше богатство, вам точно не жить. Сейчас-то только слухи ходят, что ваше графство богатеет и процветает, а вот когда они сами это увидят! Растащат по кусочкам. И не пустить их сюда вы не сможете — это сразу война.
— Да, как-то не хорошо получается. И попиратствовать я не смогу — с этим и французы с испанцами неплохо справляются и им конкуренты не нужны. Да и что возьмёшь с нищих англичан?
— А если наняться на службу к французскому королю? — спросил Курт.
— Нет, не получится. На простого рыцаря или даже барона посмотрели бы сквозь пальцы, но наем на службу чужому крорлю графа, владельца богатого графства, могут расценить как предательство. Да и что вам, господин граф, до этих англичан? Чёрт с ними, пусть живут.
— Нет, такого прощать нельзя, меня мои же люди не поймут. Весной сам пойду в Танжер. А на обратном пути покручусь у берегов Англии. Надеюсь они сами на нашу эскадру нападут, слишком уж наглые. Да и привыкли они, что мы всегда уклоняемся от боя. Но в этот раз их будет ждать сюрпиз. И придраться в этом случае к нам никто не сможет.
— Господин граф, столько дел в графстве, а вы опять собрались куда-то плыть?
— Гюнтер, а ты у меня на что? До сих пор ты прекрасно справлялся со всеми делами, вот и продолжай в том же духе.
— Господин граф, вы же даже не во всех своих городах побывали. Ну нельзя же так. Подданные должны хоть иногда видеть своего сеньора.
— Да ладно тебе, Гюнтер. Для моих подданных главное, чтобы их никто не трогал и налогов драл поменьше. А уж без лицезрения своего сеньора они как-нибудь обойдутся. Да и вернусь я уже в начале лета, так что объехать несколько городов успею.
На этом и остановились. Впереди зима, сонное время. Хотя дел как раз полно. Надо бы разобраться с вооружением моих кораблей. Так-то всё очень даже не плохо, но можно и улучшить. Надо бы поработать с книппелями. Они ведь разные бывают — я помнил только о сплошных, в виде гантели и цепных. Мы пользовались сплошными, но надо попробовать изготовить и цепные. Может они и получше будут? Потом боеприпасы. Картечь и ядра — это понятно, прекрасно себя показали. А вот шрапнельные и зажигательные снаряды не очень. И всё из-за запальной трубки. Поджигалась-то она почти всегда, даже с учетом того, что снаряд укладывался в дуло ствола трубкой наружу, а не внутрь. Но вот взрывались такие снаряды не всегда там, где должны были. Время горения трубки известно, а вот рассчитать длину трубки сложно. Да и не всегда они взрывались — иногда напором воздуха трубку просто вырывало из запального отверстия бомбы. А придумать какой-нибудь простенький нажимной взрыватель не получалось. Я ничего о таком взрывателе не знал, а местные только в затылках чесали. Просто не понимали, чего я от них хочу. Даже Эльза. Ведь и так всё здорово придумано, ни у кого такого нет. На суше да, всё не так и плохо — даже если снаряд и не сразу взорвется, то всё равно взорвется и мало, тем кто рядом, не покажется. А вот в море если не взорвавшийся снаряд плюхнется в воду, то уже и не взорвется. Да и зажигательные снаряды у меня на кораблях в основном для четырёхдюймовок, что стоят на верхней палубе, а вот шестидюймовки использовали такие снаряды редко — угол возвышения не позволял. Стреляли-то они из прорезанных портов, а они не такие и большие. Толщина борта у корабля очень внушительная, от 50 см до метра. У моей «Анастасии» сантиметров 80. Так что стволы пушек еле выглядывали из портов. И приподнять ствол не получалось, он просто упирался в верхнюю часть порта. Тем более, что порты вырезались слегка конусообразными, чтобы плотнее входила затычка — крышки на орудийные порты так и не установили. Так что бортовые пушки вели практически настильную стрельбу, с минимальным углом возвышения. Для ядер самое то, для картечи тоже не плохо, а вот для снарядов с трубкой не очень. Снаряд с зажигательной смесью был намного легче ядра и не всегда пробивал борт корабля, а если и пробивал, то трубка чаще всего вырывалась из запального отверстия. А рассчитать длину трубки так, чтобы снаряд взрывался прямо над палубой очень трудно. Это если он взорвется высоко над палубой, то даже если и не над самим кораблём, то хоть что-то на паруса из зажигательной смеси да попадёт, а вот чтобы он взорвался в метре-двух над палубой — это уже зависит больше от случая, чем от глазомера канонира. А мне ведь захватывать английские корабли не надо, мне их надо топить. Простыми ядрами утопить корабль не так-то просто, а вот если его поджечь, то он и сам утонет.