Выбрать главу

— Он погиб пять лет назад…

«…от рук твоих соплеменников», — едва не добавила Кэтрин, но вовремя прикусила язык.

— Тогда ничего не понимаю. Сам вождь предлагал ему в жены свою дочь. Чета́н как раз собирался заработать денег, чтобы привезти дары и посвататься к ней.

«Так вот значит как! У Брайана, оказывается, есть невеста! — Кэтрин поморщилась от досады. — Но почему же он тогда попросил меня притвориться его женой? Что ж, ладно, надеюсь у него есть на это разумное объяснение».

— Уж простите, но супруг не посвящал меня в такие подробности, — едко проговорила она.

«Свекровь» не ответила, а Кэтрин выбрала из кучи еще одну жердь. Подняв ее и оперев на развилку треноги, она взяла следующую. На душе разливалась горечь. Мало того, что Брайан помолвлен, так еще и приходится выслушивать воркотню его противной мамаши.

— Теперь Чета́н совсем оторвется от своего народа, — запричитала миссис Смит. — Почему он не посоветовался со мной?

— Послушайте, — сказала Кэтрин, устанавливая следующий шест. — Вы ведь сами были замужем за белым, почему же вашему сыну нельзя?

— Эта опора должна быть вот здесь! — «Свекровь» демонстративно переставила одну из палок. — К твоему сведению, меня выдали замуж против воли. Мой отец был вождем, и нам нужны были ружья, чтобы защищаться от черноногих. Мистер Смит купил меня за двадцать ружей.

— Купил? — удивилась Кэтрин. — Ваш сын мне такого не говорил.

— Он этого не знает. Впрочем, мне повезло: мистер Смит оказался хорошим человеком, и мы с ним поладили. Но нужно думать не только о себе, нужно думать о детях.

Меньше всего сейчас Кэтрин хотелось думать о детях, но она из вежливости поинтересовалась:

— Что вы имеете в виду?

— Посмотри на Чета́на, — пояснила миссис Смит. — Он нигде не может найти свое место. Да, та́куя его принимают и уважают, но все равно, здесь он всего лишь гость. А что до бледнолицых… Чета́н одевается как белый, говорит как белый, крещен в веру белых — но белые с трудом терпят его в своем обществе.

Кэтрин не нашлась что ответить, и отправилась за следующим шестом.

— Бледнолицые никогда не примут ни ваш брак, ни ваших детей, — продолжала «свекровь». — Думаешь, я забыла, как все дразнили моего сына «грязным полукровкой»? И твоих детей ждет та же участь.

«Может сказать ей, что мы с Брайаном не женаты, чтобы она от меня отстала? — подумала Кэтрин, но тут же отбросила эту мысль. — Нет. Раз он попросил меня соврать, значит, так надо».

Установив остальные жерди, — всего их оказалось около дюжины, — она взялась за свисающую с развилки веревку и обошла каркас по кругу, связывая все шесты между собой. Теперь нужно сообразить, как натянуть покрышку. Просто набросить? Не выйдет. Высота будущего ти́пи — больше двух ее ростов, и без лестницы громоздкую парусину наверх не затащить.

Значит, для начала нужно расстелить покрышку на земле и посмотреть, что она вообще собой представляет. Кэтрин подошла к увесистому свертку и расправила его на траве. Парусина оказалась выкроена полукругом радиусом ярда четыре.

Кэтрин постояла, подумала, украдкой взглянула на миссис Смит. Та молча наблюдала за ней, выпятив нижнюю губу и скрестив руки на груди.

«Да уж. Не завидую той, кто и в самом деле станет ее невесткой», — подумала Кэтрин.

Она схватилась за верхний край покрышки и попыталась ее поднять. Бесполезно. Жесткая желтоватая ткань накрыла ее с головой, выскальзывая из пальцев. Нет. Так ни за что не получится набросить ее на каркас.

«Проклятая парусина! — мысленно выругалась Кэтрин, и тут ее осенило. — Парус! Где парус, там и мачта!»

Она немного размотала веревку, связывающую каркас, и освободила один из задних шестов. Осталось лишь привязать к нему парусину пришитыми на изнанке завязками.

«Свекровь» чуть заметно кивнула. Когда Кэтрин стала поднимать жердь с привязанным к ней «парусом», миссис Смит подошла к ней и принялась помогать. Вместе они установили шест на нужное место, и начали аккуратно расправлять парусину на каркасе. Когда покрышка натянулась, они скололи деревянными спицами ее края и прихватили колышками к земле.

Теперь дело оставалось за малым: повесить шкуру, которая заменяла дверь, и натянуть внутри полог для защиты от сквозняков.

С помощью «свекрови» работа пошла быстрее, и вскоре на берегу возвышалось новое ти́пи — пусть слегка кособокое, но вполне пригодное для жилья.

Над рекой уже сгущались сумерки, когда Кэтрин, наконец, распрямила спину. Смахнув со лба пот, она окинула свое творение довольным взглядом. Ну вот, все оказалось не так уж и страшно.

«Я утерла им нос!» — Кэтрин подбоченилась, расплываясь в горделивой улыбке.

В следующий момент на поляне показался шаман. Он неторопливо приблизился к миссис Смит и, вручив ей какие-то предметы, стал что-то говорить. Кэтрин насторожилась, увидев, что старик показывает на нее.

Когда шаман ушел, «свекровь» жестом поманила Кэтрин к себе.

— Ты точно не беременна? — прямо в лоб спросила она.

— Нет, — буркнула Кэтрин.

— А менструации у тебя сейчас нет?

Кэтрин опешила. Что за бестактность! Такие вопросы ей не задавала даже родная мать.

— Нет, — проглотив негодование, ответила она.

— Тогда вот. — Миссис Смит сунула ей в руки кожаный мешочек и деревянную плошку, заполненную желтоватым жиром. — Иди к Чета́ну. Вот этим посыплешь камни, а мазью натрешь ему грудь.

— Кто?! Я? — ужаснулась Кэтрин.

Свекровь смерила ее недоуменным взглядом.

— А кто? Ты же его жена. Только сперва хорошенько нагрей над камнями руки.

Кэтрин судорожно сглотнула. Этого она уж точно не ожидала. Как он там говорил: «Тебе не придется делать ничего такого»? Ну да, конечно, всего лишь пойти к нему в баню и натереть его жиром!

Миссис Смит приняла ее ступор за согласие.

— Идем, я отведу тебя к нему, — сказала она, направляясь к стойбищу.

Ничего не оставалось делать, как поплестись следом за ней.

Индейская баня представляла собой куполообразную палатку, накрытую шкурами и одеялами. У входа догорал костер, среди углей которого лежали округлые, докрасна раскаленные камни.

Миссис Смит подняла с земли раздвоенные палки и достала ими из огня один из камней. Отвернув полог, она вкатила камень в палатку.

— Заходи! — Она посторонилась, и Кэтрин, пригнувшись, вползла внутрь.

Полог опустился. Воцарился глубокий мрак, лишь камни в ямке посередине тускло светились красным. В лицо пыхнуло жаркой волной, легкие наполнились горячим паром. Стало трудно дышать, и Кэтрин кашлянула.

— Кэт? — раздался голос из темноты. — Это ты, что ли?

— Я.

— Что ты здесь делаешь?

— Миссис Смит велела мне… натереть тебя мазью.

— Э-э-э…

— Она ведь думает, что я твоя жена.

— Ну… если не хочешь, то я не настаиваю. — Брайан глубоко вздохнул и закашлялся.

Кэтрин развязала мешочек и высыпала щепотку порошка на раскаленные камни. Воздух тут же наполнился бодрящим кедровым благоуханием. Темнота, влажное тепло, таинственное красное свечение — все это расслабляло и настраивало на мистический лад.

— Знаешь, если это поможет поскорей поставить тебя на ноги, то я это сделаю, — решилась она.

— Хорошо, дай, я только прикроюсь. Я тут вроде как… без одежды. — Брайан зашуршал одеялом.

Кэтрин вспыхнула, услышав эти слова. Боже! Он еще и голый! Но чему удивляться, это же баня! Ей и самой уже становилось невыносимо жарко. Еще чуть-чуть — и пот польется рекой. Она расстегнула верхние пуговицы. Слабое облегчение. Помахала на себя ладонями, но и это не помогло.

А, к черту! Кэтрин стащила с себя блузку, юбку и чулки, оставшись в белье. Все равно здесь темно и ничего не видно.

— Где ты? — спросила она.

— Тут, — отозвался Брайан.

Она поползла на четвереньках в сторону голоса, но впотьмах наткнулась рукой на миску с водой. Ладонь надавила на бортик, и округлая посудина перевернулась, выплескивая воду на Кэтрин и на раскаленные камни.