Когда я закончила смешивать последний напиток на этот день, Нас привалилась к барной стойке, выглядя довольной собой, и я счастливо поклонилась ей.
— Спасибо, спасибо. Я буду здесь всю неделю.
Позади меня раздался голос с акцентом.
— И с таким-то видом, разве кто-то был бы против. — И когда он сказал «разве», казалось, будто он картавил.
Я повернулась и увидела мужчину, который широко улыбался, уставившись поверх моей головы на Настасью. Она ахнула, рванула вперед и бросилась в его распростертые объятия. Смеясь, она отстранилась и поцеловала его, чмокнув прямо в рот. Взяв в ладони его щеки, она практически прокричала.
— Филлипе Неж, негодник! И как всегда выглядишь горячо, как я вижу.
Он выглядел горячо. Вроде как обжигающе горячо.
Мужчина улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз углубились. Он выглядел лет на сорок, был высоким как Саша, с темно-русыми волосами и веселыми зелеными глазами. Я решила, что он француз, не только из-за акцента, но и потому, как Нас произнесла его имя. На нем были темно-синие джинсы. А его белая рубашка была не полностью застегнута, и его внешний вид завершала пара темно-коричневых мокасин.
Он поцеловал Настасью в щеку, задержавшись на секунду дольше положенного.
— Я скучал по тебе, моя голубка.
Внезапно, Нас отстранилась, ее выражение лица стало холодным.
— Наслышана, ты работаешь на Лорендо. — Звучало это как обвинение.
Его улыбка исчезла, а лицо стало серьезным. Он не отрицал.
— Oui (прим. перев. с франц. Да).
Она отошла от него, в чертах ее лица, так же как и в ее голосе, отпечаталось боль.
— Как же ты мог, Филлипе? После всего, что он... — Казалось, ей было сложно говорить об этом, и я была потрясена эмоциями, которые она показывала. Настасья всегда казалась закаленной. Должно быть, Лорендо сделал что-то на самом деле ужасное.
Саша вышел из двери за барной стойкой. Он посмотрел на беспощадного Филлипе, затем на взволнованную Нас, потом на меня и обратно на Филлипе.
— Не лезь, Нас. — Она посмотрела на него, в ее глазах пылало пламя. Саша же говорил спокойно, как всегда. — Филлипе пришел, потому что нужен мне. Прояви уважение. Иначе пожалеешь об этом. — Хотя слова звучали как угроза, то, как изменился его голос, смягчился, показывало, что Нас не знает всего.
Она сморгнула слезы, затем опустила голову и уставилась в ноги Филлипе.
— Я тоже скучала по тебе, — прошептала она. И затем исчезла, вылетела из бара и понеслась по коридору к уборной. Мы все наблюдали за ее уходом.
Последовало молчание.
Саша выдохнул.
— Я сказал тебе идти прямиком ко мне, Неж.
Филиппе печально ответил:
— Я никогда не переставал ее любить.
На мой тихий вздох, все глаза уставились на меня. Я засмущалась и выдала.
— П-привет, я Мина.
Саша вперился в меня взглядом.
Я вперилась в него в ответ, а затем последовала за Нас в уборную. Я присела на туалетный столик и пялилась на закрытую дверь, которая разделяла нас, и терпеливо ждала, когда она прекратит плакать.
Полностью в своем стиле, Нас открыла дверь, ее лицо было покрыто пятнами, а глаза были красными, и гневно пробормотала.
— Теперь понятно, почему у мужиков так часто растут рога. Потому, что они все козлы.
12 глава
Мина
Наш урок барменского дела был прерван появлением Филлипе Неж. Мне стало любопытно узнать о мужчине, который мог довести Нас до слез. По пути домой, я осторожно спросила:
— Ну, могу догадаться, что Филлипе — бывший парень?
Нас попыталась игнорировать меня, но тишина была слишком очевидной, чтобы не заметить.
— Мы были помолвлены недолго. У нас был бурный роман. Он закончился еще до того, как начался.
— Что произошло? — спросила я с сочувствием.
Она раздраженно вздохнула.
— Он сделал то, что, в конце концов, делают все мужчины. — Нас сделала паузу, а затем тихо добавила: — Он разочаровал меня.
— Ты любила его?
Нас притихла. Она медленно вдохнула и ответила на выдохе:
— Я люблю лишь одного мужчину. И Филлипе не он. — Быстренько меняя тему, она спросила: — А что насчет тебя, Мина? Ты когда-нибудь любила?
— Да, — легко ответила я. Я искоса смотрела на нее, желая заметить ее реакцию. — Я влюбилась в своего брата.
Она не разочаровала.
— Фуууууу, — сорвалось с ее губ еще до того, как я успела закончить. — Пожалуйста, скажи, что шутишь. Потому что если нет, то мне придется остановиться и блевануть, потому что это чертовски противно.
Я откинулась на спинку сиденья, смеясь.
— Он был моим приемным братом. Никакого родства, — я ухмыльнулась. — Боже, ты что-то с чем-то.