– Дела требуют моего присутствия в Аведжии.
Услышав ответ женщина одобрительно кивнула.
– Подойдет. Ты рассчитаешься со своими долгами, а я со своими, если поможешь одной особе добраться до лагеря контрабандистов в долине Термек. Это к югу от даймонского тракта…
Аттон уперся подбородком в кулак и задумался. Большая Ма придвинула к себе кружку, сделала пару глотков и продолжила:
– Не делай вид, что раздумываешь над моим предложениям. Я знаю, что ты уже согласен, я вижу это по твоим наглым глазам…
Аттон поскреб недельную щетину, вздохнул и согласно кинул головой.
– Я знаю где находится Термек, мне даже не придется делать крюк. Кто эта особа и почему Тихий Дом оказался у нее в должниках?
– Задашь ей эти вопросы по дороге, Сорлей. Думаю, скучать вам не придется…
Глава 65
На выезде из города Аттон остановил лошадей и спешился. До городских ворот оставалось совсем ничего, но странное предчувствие, не покидающее его с того самого времени, как они оставили Опорный Замок Тихого Дома, теперь переросло в уверенность.
За ними никто не следил, да и в этом не было особой нужды, но где-то там впереди их ждала засада, и теперь он был в этом совершенно уверен.
Виктория остановила свою лошадь чуть поодаль и вопросительно посмотрела на него. Аттон бегло оглядел свое небогатое имущество в седельных сумках, вытащил меч и закрепил перевязь за спиной. Затем он подошел к Виктории и глядя на нее снизу вверх, негромко спросил:
– Послушайте, госпожа Виктория… Пока мы не выехали на тракт, возможно вы поделитесь со мной, какие именно обстоятельства заставили вас так быстро покинуть город?
Виктория опустила платок, скрывающий нижнюю половину лица, и холодно ответила:
– Не думаю, что вам будет это особенно интересно, господин Сорлей. И это никак не связано с тем, что произошло вчера ночью в замке. Давайте поторопимся, ворота скоро закроются.
Пока она говорила, Аттон осмотрел ее лошадь, поправил упряжь и чуть подтянул стремена. Закончив, он вернулся к своим лошадям, оседлал гнедую и указал рукой на запад.
– Нас ждет долгий путь, госпожа Виктория. Думаю, вам стоит доверять мне.
– Молли, напротив, считает совершенно иначе.
– Это она перестраховалась. Я обещал ей, что доставлю вас в Термек в целости и сохранности, и я постараюсь сделать это. Скажите хотя бы, чего нам следует опасаться? Погони? Имперских разъездов? Бандитов с той стороны реки?
– Не думаю. Я покидаю город добровольно, за мною не будет никакой погони, и имперские посты мне не страшны, на этот случай у меня есть подорожная из самой канцелярии Вивлена.
Аттон улыбнулся, покивал головой и поправил за спиной меч.
– Ну и ладно… Сейчас мы выедем на Западный Тракт и думаю что к ночи доберемся до постоялого двора Баэна. Вот там и заночуем. Утром переправимся через Тойль-Инурр, и а там и до Киссы рукой подать. Эти дороги спокойные. У границ Бриуля свернем южнее – через княжество ехать опасно. Там каждая тропинка под присмотром, и соваться туда можно лишь имея за спиной целую армию. Как пересечем границу Нестса – двинемся южными отрогами Хонзарра, вдоль реки Аймир-Я до границ с Аведжией. Там уже посмотрим, какой путь выбрать. Вперед! – он тронул поводья и направил лошадей к городской стене.
Виктория натянула на лицо платок и последовала за ним. В седле она держалась достаточно уверенно, однако было заметно, что управлять лошадью ей впервой. Ее посадка, манера держать поводья говорили о том, что ранее ей доводилось ездить лишь на оленях. Тем не менее, ее седельные сумки были увязаны со знанием дела, а за спиной она везла скрученный плащ из тяжелой непромокаемой ткани. Никакого оружия у нее не было, но еще в Опорном Замке Аттон заметил некоторую скованность в движениях ее левой руки, а это могло означать, что под тканью накидки Виктория скрывала кинжал или нож.
Они миновали последние городские кварталы и выехали к западным воротам. Вивлен у Третьей Защитный стены существенно отличался от центра. Здесь не было высоких домов, не было садов и парков. Вдоль разбитой дороги громоздились жалкие лачуги, повсюду виднелись горы отбросов, а у колонок с бесплатной водой толпились жалкие ободранные люди. Здесь жили переселенцы, в основном беглецы с южных и западных областей Империи, покинувшие свои земли спасаясь от голода и болезней.
Как только они пересекли границу предместий, Аттон придержал лошадь и вглядываясь в темнеющую впереди полоску леса, обратился к своей спутнице:
– Меня не покидает странное ощущение… Возможно, кому-то пришлась не по душе та стремительность, с которой мы покинули столицу Империи… Не буду гадать, кому из нас уготовлена роль дичи в предстоящей охоте, но будет лучше, если вы станете держаться чуть позади… На всякий случай…
Виктория спокойно кинула в ответ. Аттон внимательно посмотрел на нее и продолжил:
– В случае… м-м-м… неприятностей – держитесь все время прямо за мной…
Они беспрепятственно миновали развилку у небольшой деревушки на самой границе баронства, и когда Аттон уже начал было сомневаться в собственных предчувствиях, вдали показалась небольшая группка всадников на оленях. Аттон пересчитал всадников и задумался. Это не было похоже на засаду – их просто ждали на дороге, возможно даже не их, а кого-то другого, но когда он смог разглядеть лица – то понял, ждали именно их, точнее его. Густой лес подступал здесь к самой дороге, возможность поспешного бегства исключалась. Преимущество в скорости, которое давали лошади, в лесу не играло никакой существенной роли. Аттон остановился, указал Виктории на всадников и проговорил:
– Госпожа, я считаю, что будет разумным, если вы подождете меня здесь. Эти люди что-то хотят от меня, но я думаю, что наша беседа надолго не затянется.
Виктория посмотрела на дорогу и недовольно произнесла:
– Мы только начали путь, Сорлей, а ваше общество уже становится источником проблем. То, что я о вас знаю, заставляет меня думать, что Молли совершила ошибку, навязав вас мне в качестве охраны. Трудно будет проделать столь долгий путь, если каждый разбойник Лаоры жаждет вашей крови.
Аттон в ответ невесело усмехнулся и проговорил:
– Думаю, что вы несколько преувеличиваете мою популярность среди воровского мира, госпожа Виктория. Эти люди из окружения Большой Ма. Скорее всего они послушаются разумного совета и отправятся восвояси… – Он оглянулся назад и заметил, что со стороны города по дороге к ним движется одинокий всадник на большом черном олене.
Виктория перегнулась в седле и всмотрелась в лица стоящих на дороге воинов.
– Думаю, господин Сорлей, что я знаю этих людей. – Она тронула поводья и поскакала вперед. Аттон оглянулся на всадника позади, поправил меч за спиной и двинулся следом.
Заметив их приближение всадники спешились. Вперед вышел высокий худощавый юноша с прыщавым лицом, облаченный в длинную кольчужную рубашку. Тяжелый рогатый шлем был ему явно великоват, а длинный узкий палаш в его руках так и вовсе выглядел неуместно. За его спиной, опираясь на большой лук, стояла высокая худая женщина с неприятным злым лицом.
Виктория остановила лошадь и возмущенно воскликнула:
– Руми? Твоя мать знает о том, что ты покинул город?
Аттон неспешно приблизился. Заметив за спинами воинов ухмыляющуюся усатую морду Сапожника, он покачал головой и буркнул себе под нос:
– Мать? Интересно, кто эта чудная женщина?
Виктория повернула к нему злое лицо и язвительно бросила:
– Его мать, Сорлей – Молли Алида… А Руми ее единственный любимый сын! – она повернулась к бандитам и, глядя на лучницу, произнесла:
– Малена, что это за представление на дороге? Ты же прекрасно знаешь, что Большая Ма позволила нам беспрепятственно покинуть город?
Женщина с ненавистью посмотрела на Аттона и прохрипела грубым мужским голосом:
– Тебе – да, ему – нет… Дочь Мантикоры это не Тихий Дом. Сорлей должен вернуть долг. Езжай, знахарка, мы не задержим тебя…
Руми, глядя стеклянными неподвижными глазами куда-то вдаль, медленно поднял руку и указал пальцем на Аттона.