– У нас десять минут на то, чтобы изготовить пятнадцать бейджиков, а ты говоришь – Горобец. Да! – закричала я.
– Что «да», вспомнила имя? – обрадовался Жорик.
– Нет, но зато я вспомнила, откуда эта пафосная фраза – «мне неинтересно, почему «нет», я хочу знать, что было сделано, чтобы было «да». Это же из фильма «Москва слезам не верит».
– Да, ну и что? – загрустил Жорик, пока я методично и быстро клепала имена на фирменные бирки. Подумала, не приписать ли каждому из нас цену, но не определилась с тем, сколько на нынешнем рынке стоит кучка нердов-айтишников, и забила на эту идею.
– Ее зовут Оксана Павловна, фамилия – Метлицкая, – услышала я знакомый голос за спиной и обернулась. В коридоре стоял Саша Гусев – бледный, какого-то даже зеленого цвета, он чем-то напомнил мне в этот момент Бэтмена, человека, который пришел, чтобы спасти весь город. Значит, Бэтмен все знал, его действительно предупредили.
– Новая Метла, – пробормотала я, Саша двинулся ко мне. Через пару секунд – и шагов – стало ясно, что такому Бэтмену вряд ли удалось бы спасти Готэм – не хватило бы топлива. От Сашки исходил забавный, ни разу мною еще не отмеченный аромат перегара, смешанного в пропорциях один к трем с арбузной жвачкой. Саша Гусев явно много пил накануне. – Откуда она взялась? – Я предпочла не замечать того, что Сашка едва стоит на ногах. Возможно, он даже успел уже похмелиться.
– Что, я смотрю, все уже в курсе изменения нашего курса?
– У тебя есть бейджик? – ехидно поинтересовался Жорик, затем принюхался и помахал рукой перед лицом. – Ты что, все майские, не просыхая? Ты мой герой.
– А ты мой геморрой. Что происходит? – спросил Гусев.
– Велено всем холопам и челяди ходить с бейджиками. Тебе тоже, как я понимаю. И еще – мы уже почти опоздали на совещание.
– Да? Ну, тогда пойдем, – легко предложил Саша. По этой невыразимой легкости его бытия я понимала – анестезия еще не отошла. Я прицепила к его свитерку бейджик, ибо лишней двадцатки не было ни у кого, – и мы отправились в геенну огненную, в бывший кабинет Кренделя, в котором с того самого момента, когда его выперли из «Муравейника», никто не появлялся.
Втайне я надеялась, что и Черную Королеву постигнет участь нашего предыдущего шефа. В конце концов, тот тоже был экстремально прекрасен собой. Так, что Машка Горобец млела и мечтала за него замуж. Теперь наш Крендель, вероятнее всего, обитает где-то на просторах Head Hunter. Туда им всем и дорога!
Глава 4
Опираться можно только на то, что оказывает сопротивление[1]
Кабинет бывшего босса Кренделя совершенно не сочетался с сапожками Черной Королевы, но ей, кажется, было на это наплевать – что странно, ибо она была из тех женщин, что не просто следуют моде или следят за ней. Она диктовала моду – Черная Королева унижала своим внешним видом других женщин и некоторых мужчин. Ее появление в кабинете Кренделя напоминало гламурное шоу в небольшой пивнушке неподалеку от станции Бирюлево-Товарная.
Черная Королева встречала нас у себя на Страшном суде, и все мы шли понурившись, ибо каждый чуял за собой тяжеловесные смертные грехи. Королева держала осанку, нужные паузы и соответствующий моменту тембр голоса. Жестко, по-деловому, она сообщила нам, что «давно пора менять», что «никакими словами не описать, насколько все плохо». При этих фразах весь наш дружный коллектив покосился на меня, что являлось прямым следствием того факта, что фраза «все очень плохо» – моя и употребляема мною сплошь и рядом во и вне всякого подходящего контекста.
Причина и следствие.
Все покосились на меня, а со стороны это выглядело так, словно в нашем отделе «все очень плохо» из-за меня и всем это известно. Черная Королева кивнула, что-то пометила в своем планшете, а затем добавила, что, уж конечно, «грядут перемены». Жорка, стоявший прямо рядом со мной, с серьезным видом кивал в такт, а сам вдруг склонился ко мне и прошептал мне на ухо, что, кажется, видел эту фифу с одним из наших биг-боссов из совета директоров. Информация была омерзительна сама по себе, но то, что мое ухо практически облизали, было уж совсем ни в какие ворота. Я отшатнулась от Жоры, а Королева, конечно, посмотрела на меня уничижительным взглядом.
Ваня Шариков, самый приличный из нас молодой человек, если говорить о первом впечатлении, наш «специалист по тарелочкам», антихакер (ха-ха) и спец по информационной безопасности (три ха-ха), зашипел на меня.
– Наверняка спит с ним, – снова принялся за мое ухо Жора. Во второй раз я практически подпрыгнула на месте, ибо к несанкционированным прикосновениям не приучена и не люблю их. Еще один пункт в списке, с которым мой божественный Апрель пока незнаком (а уже собрался со мной съезжаться, неразумный). Когда ко мне прикасаются, я кричу «караул» и убегаю – так, на всякий случай. Любовь любовью, но если меня, к примеру, ночью во сне схватить за руку, я могу ответить хуком справа. Ладно, об этом Игорь узнает и сам.