Я даже отвечать не стала на это наглое заявление, вместо очередной перебранки осторожно прошла вглубь дома. Небольшая прихожая, обозначенная двумя перегородками без дверей, быстро закончилась, а сразу за ней я оказалась в просторной комнате. Кухня. А вместе с ней еще и обеденная отдельная зона. Не гостиная в привычном для меня понимании, но и не маленькое пространство, где теснятся табуретки с холодильником, как это было у нас с Дианой на съемной квартире.
По правую от меня руку у окна стоял широкий крепкий стол, рядом с ним пара стульев с высокой спинкой, чуть дальше располагалась дверь. А по левую руку, собственно, сама кухня. Одна проблема: на этой самой настоящей кухне стояла самая настоящая печь, хотя и выглядела не совсем как в музее и на картинках в книгах. Но это ладно, это полбеды, разбираться, как работает сей агрегат, я буду точно не сейчас. Сейчас я со все возрастающим любопытством осматривала шкафчики, полки, стол для готовки. Удивительно, но дом не выглядел заброшенным. Складывалось впечатление, что хозяйка, – а то, что тут жила именно женщина, сомневаться не приходилось, – спешно куда-то уехала, оставив легкий беспорядок. Глубокую сковороду на печи, точнее, той ее части, которая явно была тут вместо плиты, кружку рядом с мойкой. А главное… Главное, что вдоль одной из стен, под шкафчиками, были развешаны сушеные травы, а на полках, над травами, были видны ряды флаконов и флакончиков. Пустые и заполненные, они матово переливались под тусклым освещением.
– Вот это мы удачно зашли, – прошептала Марья, – слушай, Маргаритка, что ты там говорила про тягу к этому домику?
– Не знаю, – так же шепотом ответила ей, – мне казалось, что тут мы будем в безопасности.
– Да ты и правда ведьма, Марго, самая натуральная!
– С чего ты это взяла? – даже возмущаться сил не было, но помня, что я читала про ведьм, мне претило, чтобы меня так называли.
– Ну хотя бы с того, что в домике, видимо, и жила какая-то ведьма. А может, и нет, кто ее знает, – задумчиво протянула Марья и тут же легкомысленно добавила: – Да и неважно! Пойдем лучше остальные комнаты смотреть!
Согласиться было проще, чем пытаться добиться нормального ответа, сил постичь логику своей же книги у меня не нашлось. Поэтому я пошла к небольшой двери на кухне. За ней скрывалось пустое помещение. Точнее, как пустое, здесь стояла большая бадья, которая крепко ассоциировалась с ванной, за ней был обнаружен самый натуральный туалет, только сделанный не из фаянса, и был более квадратным. Небольшая тумба с умывальником в виде каменной чаши, причем в том, что камень натуральный, сомневаться как-то не приходилось, а также вторая печь. А точнее сказать, что печь с кухни имела зеркальное отражение в этой комнате.
– Удобно, – хмыкнула книга, – там печку топишь, и пока готовишь, тут комнатка прогревается, а еще, видимо, и воду можно греть с этой стороны на ней, чтобы искупаться. Продумано.
– Угу, я так понимаю, что стирать тут же можно, – и нет, это не я такая догадливая, просто натянутая почти под потолком веревка натолкнула меня на эту мысль.
– Ладно, не стой, у нас еще одна дверь неисследованной осталась. Идем скорее, тут же должна быть спальня. Ну ведь должна?
– Наверное, должна, – согласилась с Марьей, – только тебе-то что с нее?
– Как это что? Как это что? Одна из подушек на кровати моя!
– Нахалка бумажная, а если тут вообще нет подушек?
– Вот когда появятся, одна из них моя!
– А если кровать настолько узкая, что там всего одна подушка будет?
– Тогда прости, Маргаритка, но спать тебе придется на полу.
Честное слово, чуть не бросила книгу “случайно" на пол. Это надо же быть такой эгоисткой!
За последней дверью скрывалась, как мы и предполагали, спальня. И кровать в ней стояла довольно широкая, уж нам с Марьей точно места хватит и еще немного останется, а также тут стоял крепкий шкаф, прикроватные тумбы, небольшой угловой столик и, о, чудо, софа. Такая, на которой в полный рост не вытянешься, но отдохнуть вполне возможно.
Подойдя к кровати, я первым делом провела рукой по постельному белью. Мягкая натуральная ткань и никакой пыли.
В шкафу на одной из полок обнаружился запас постельного белья, на самой нижней из полок, к моему удивлению, я нашла пару юбок. Видно, что не новые, но совершенно целые. За второй створкой скрывались несколько платьев, а в глубоком отделении внизу, – не ящик, но очень на него похоже, только не выдвигается, – лежала пара крепких чулок и шерстяная шаль.
Глядя на этот шкаф, я почувствовала облегчение. Если хозяйка у домика и была, то здесь она не жила. Даже очень бедная женщина вряд ли обошлась бы одной парой чулок, юбками и шалью с парой легких платьев. Нижнее белье, хоть одна рубашка или блузка к юбкам… Гардероб, конечно, был женским, но однозначно неполным. Скорее, было похоже, что эти вещи здесь или попросту бросили, или, наоборот, принесли и оставили за ненадобностью. Да и мебель в домике выглядела примерно так же. Софа слишком выбивалась из общего вида мебели. Как и угловой столик, который был покрыт лаком. В тумбочки я решила не заглядывать, вместо этого подошла к окну и, отдернув тонкую штору, посмотрела, открывается ли фрамуга. К моему счастью, свет в спальне я включила еще при входе в комнату и сейчас мне не приходилось ломать глаза в темноте. Нехитрый замок, как и массивные кованые петли, не оставлял сомнений в способе проветривания помещения.