Изо всех сил ударив его по лицу, она с неимоверным усилием все же высвободилась. Заметив на буфете нож для разделки мяса, она схватила его, резко развернулась к Лейси и замерла.
– Если вы прикоснетесь ко мне, я убью вас! – задыхаясь, крикнула она. – Откройте дверь!
В душе Лейси Маршалт был трусом и при виде ножа отступил.
– Господи Боже! Не глупите! – воскликнул он. – Я… Я просто хочу помочь вам.
– Откройте дверь!
Он сунул руку в карман и достал связку ключей. Она услышала щелчок открывшегося замка и, держа перед собой нож, осторожно прошла мимо Маршалта в дверь, которую тот держал открытой. Впереди был темный коридор.
– Простите меня! – прошептал он.
Не ответив, она бросила нож на ковер и пошла вперед.
– Направо, – тихо сказал он, будто подсказывая направление, и, послушавшись его, она машинально свернула в узкий коридор, хотя внутренний голос подсказывал ей, что путь к спасению лежал прямо.
Прежде чем Одри осознала опасность, он снова оказался у нее за спиной. Замешкавшись не более чем на миг, она бросилась вперед по узкому ходу. В конце была лестница, и Одри, не раздумывая, устремилась наверх, за секунду решив, что это, должно быть, ход для слуг. Ее преследователь не отставал ни на шаг. В кромешной темноте она мчалась вверх по лестнице, и ее охватил такой страх, что она даже не понимала, сколько лестничных пролетов осталось позади. Вдруг осознав, что шагов за спиной уже не слышно, Одри остановилась. Над головой она заметила ночное небо. «Наверное, застекленный люк на крышу», – подумала она, но до него было не дотянуться. Оставалось одно: идти обратно. Стараясь ступать как можно тише, она крадучись пошла вниз по лестнице с ковровой дорожкой. Дойдя до первой площадки, девушка услышала тонкий, жалобный звук, похожий на женский плач.
Она вся обратилась в слух. Плач превратился в слабые всхлипы, а потом наступила тишина. Тут же она вспомнила о нависшей над ней опасностью.
А потом, как только она сделала первый осторожный шаг в коридор, одна железная рука обвилась вокруг ее талии, вторая зажала рот, и ее, оторвав от пола, понесли обратно в столовую. Дверь захлопнулась.
– Ну а теперь, моя маленькая тюремная пташечка, мы с вами поговорим спокойно! – голос Лейси Маршалта дрожал от восторга и возбуждения.
Он бросил ее на мягкое глубокое кресло, и растрепанная, задыхающаяся Одри впилась в лицо мужчины решительным взглядом.
– Вы напрасно тратите время, мистер Маршалт, – твердо сказала она. Вино успокоило ее и придало сил. – Вы даже не представляете, как оскорбили меня, хотя эти слова для вас ничего не значат. Я вернусь в гостиницу, позвоню капитану Шеннону и расскажу ему обо всем.
Он рассмеялся.
– Другими словами, обратитесь в полицию! Что ж, это обычная угроза, которая меня нисколько не пугает. Шеннон умный человек и знает правила игры.
Он нагнулся и легко поднял ее, обхватив сильными руками. Одну руку он положил ей на затылок, и она, заглянув в его глаза, оцепенела от ужаса, поняв, какая черная душа кроется за ними. В следующую секунду он с силой прижал ее губы к своим. Одри не могла шевелиться, сознание покидало ее, жизнь и все, что было для нее жизнью, иссякало с каждым громовым ударом сердца. Когда львиные объятия едва не задушили ее, раздался неожиданный звук: кто-то вставил в замочную скважину ключ. Отпустив ее так резко, что она упала на колени, Маршалт стремительно развернулся. Дверь медленно открылась. За ней стояла женщина в черном. Тяжелым взором она обвела мужчину и беспомощно лежащую на полу девушку.
Это была Дора Элтон. Посмотрев на сестру, Одри увидела в ее глазах ненависть и содрогнулась.
Глава XIX
История Маршалта
– Кажется, я не вовремя, – металлическим голосом произнесла Дора Элтон.
Она встретила полный ярости взгляд Маршалта с ледяным спокойствием.
– Ты неравнодушен к нашей семье, Лейси, – сказала она.
Одри с трудом поднялась на ноги, шатаясь, прошла мимо сестры в коридор, а оттуда – на чистый, холодный ночной воздух.
В маленькой столовой ни слова не было произнесено до тех пор, пока глухой стук парадной двери не дал понять, что Одри ушла. А потом:
– Я не собираюсь требовать у тебя объяснений, потому что все и так очевидно, – заговорила Дора.
Он дрожащей рукой налил в бокал вина, выпил его одним глотком и лишь после этого ответил:
– Я пригласил ее на обед, и она немного перебрала, вот и все. Ничего страшного не произошло.
Она криво улыбнулась.
– Я не могу себе представить, чтобы крошка Одри «немного перебрала», но женщины превращаются в странных созданий под твоим гипнотическим воздействием, Лейси. – И без малейшего перехода: – Кролик знает, что я была здесь, когда должна была находиться на концерте.