Выбрать главу

Как и любой городской житель Рокси узнала особняк, любая история о котором безумнее, чем аллигаторы в коллекторах. До двенадцати лет она верила, что там живет Сладкий человек. Сейчас же самой правдоподобной ей видится версия о чернокнижнике по имени Хэт, которого двести лет назад сожгли вместе с хижиной. А на месте пепелища, еще спустя сто лет построили большой дом, жильцы которого терпели напасти: сходили в гроб от хворей или лишались рассудка. И до сих пор в каждую «ночь острого месяца» в доме – неважно пустующем или нет – слышатся стоны, детский плач и даже вой. Напичканная этими россказнями, Рокси под дулом пистолета не ступила бы на порог про́клятого дома.

Пока она перебирала в памяти городские легенды одну на другой, Дарси подкатила машину к самому крылечку.

– Я подожду в машине. – Она заглушила мотор.

У Рокси екнуло сердце.

– Все что говорят об этом доме ведь полная брехня, так?

– Правда всякой выдумке странней.

Ответ Рокси совсем не успокоил.

– Просто войди туда. – Дарси погладила ее по щеке. Прикосновение, пахнущее как сахарное яблоко, внушило уверенность. И пока ложное чувство не улетучилось, Рокси решила действовать.

Хлопнула дверцей машины; поднялась по ступенькам. Дверной молоток в форме головы адской гончей с обручем в пасти вышиб половину решительности. Развернуться она не успела – дверь без скрипа распахнулась. Человек в одежде позапрошлого века протянул ей руку в белой перчатке.

…Не успела Рокси оглядеться вокруг, как уже спускалась по каменной лестнице. Одна. В темноту. Перед ней простерся бесконечный мрак. Такой теплый. Над головой нависла красная точка. Через миг появилась еще одна. Зеленая. Потом желтая. Мириады мириад звезд тускло вспыхнули со всех сторон. Они казались такими далекими, что не прикоснуться, а только наблюдать. Мерцая, каждый огонек пытался доминировать. Пульсирующий калейдоскоп красок одновременно согревал, остужал, звенел в ушах, оглушал, слепил и заколдовывал. Рождались галактики цветов и спиральные туманности.

Внезапно все пришло в движение. Раздалась очередь взрывов, как фейерверки на четвертое июля. Искры жахнули Рокси в спину, по рукам, по ногам, мазнули по лицу. Ее охватил сонм чувств. Она побежала. Наугад. В никуда. Одна среди пустоты. Алые искры жалили кожу беспощаднее пчел, доводя кровь до кипения. Бледно-голубые вызывали видения: казалось, стоишь на канате на высоте сотни этажей, а с обоих концов заливаются лаем плюющиеся пеной собаки, и ты вот-вот ухнешься вниз.

Рокси упала, заскользила на локтях по тьме, словно по льду на коньках. Глаза обожгли оранжевые искры, в душе разгорелся гнев, такой сильный, что она, отмахиваясь от искр и силясь их прихлопнуть, прокусила губу.

Следом накатило уныние. Тело невольно свернулось в позу эмбриона, зачахло как увядший цветок. Янтарные искры стучали по коже слезами бесцветного неба, телу совсем не было больно, но внутри снедала «мировая скорбь» и мысль о кончине укоренялась все глубже и глубже. Не переставая содрогаться от гнева, страха, боли, горя, Рокси отказывалась верить в творящееся. А дальше было вот что:

Будто из другого конца вселенной явился Коннор. Точь-в-точь, каким она его запомнила. Те же нечесаные кудри, острые скулы, одежда и руки в засохших пятнах краски. Но в глазах его мерцали окружающие искры.

Рокси подумывала что-то сказать, но побоялась, что слова как в вакууме – просто не прозвучат. Они и не нужны. Первая любовь заговорила на языке чувств. Осязания. Обоняния.

Вместо того чтобы помочь подняться, он накрыл ее своим легким, как лист бумаги телом, тем самым заслонив от желтых искр. Тоска отступила, гнев начал угасать, но боль и паника пока никуда не делись.

Коннор обнял Рокси крепче – она ответила тем же. Уныние рассеялось. Коннор присосался к губам Рокси – страх сгинул.

Постепенно каждое из чувств сошло на нет; вокруг остались лишь гроздья изумрудных туманностей вместе с изящно порхающими зелеными светлячками.

Коннор (то, что выдавало себя за него) и Рокси соединили естества, физически и духовно стали крыльями одной бабочки. В тот момент земная ось для Рокси повернулась радикальным образом. Она переродилась. Она – симплигат.

День давно погас и только свет из окон, фонарей, автомобильных фар и лунный серп освещали улицы. Дарси, как и обещала, ждала в машине. Выйдя под открытое небо, Рокси увидела мир в другом цвете. Цвете похоти.

– Я больше не человек, да?

– Ты больше чем человек, дорогая. Ты – сефирот. Но обо всем по порядку. Я расскажу тебе все у нас дома.

У нас, повторила про себя Рокси.

Теперь она не сомневалась – ее жизнь взаправду преобразилась.