По крайней мере, так, как рискнул своими Гарроуэй.
— Держитесь!
Лоббер резко прибавил скорости, и Нокс ухватился за скобу, чтобы не помяло ремнями безопасности. Эллиотт повела машину вниз, балансируя на реактивной струе ядерно-плазменного двигателя. Островски, стоя на пороге грузового отсека, подняла один из больших пластиковых контейнеров для запчастей, размерами и формой очень похожих на портативный холодильник для пикника, с ручками и крышкой на петлях, и подтащила его к краю люка. Они принялись ждать, следя за тем, как Эллиотт идет на сближение, с интересом более чем чисто академическим.
— Получила «отлуп» и предупреждение из центра управления базой, — сообщила Эллиотт. — Сказала, что мы — научно-исследовательская группа, возвращающаяся с Утопии Планитии, но мне, кажется, не поверили.
История о научной группе была придумана загодя, чтобы выиграть время. Бержерак не может быть уверен, что владеет всей информацией обо всех исследовательских группах на Марсе, и наличие одной, отправленной в другое полушарие еще до прибытия сил ООН, могло показаться ему вполне правдоподобным.
Однако вскоре он либо сверится с компьютерным бортжурналом базы и убедится, что такой группы не существует… либо решит, что не может рисковать, и прикажет своим людям открыть огонь.
Хоть так, хоть эдак — времени оставалось немного.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Вторник, 19 июня;
17:06 по времени гринвичского меридиана.
Гарроуэй;
боевые позиции «Сидонии-1»; в километре к югу от базы;
сол 5658-й; 14:21 по марсианскому солнечному времени.
— Ложись! — крикнула Кэсвелл, ничком падая на песок. — По нам стреляют!
Гарроуэй инстинктивно пригнулся и нырнул вперед, упав на брюхо за невысоким песчаным гребнем, в нескольких метрах справа от Кэсвелл. Выстрелов в разреженной атмосфере слышно не было, однако он прекрасно видел темные точки, рассеянные по верху другого песчаного гребня, метрах в двухстах к северу. За ними, едва различимые на фоне неба, виднелись крыши нескольких жилых модулей, верхушка мачты микроволновой антенны и обелиск шаттла «Рэмблинг Рэк». С флагштока неподвижно свисал голубой флаг ООН.
Пуля взметнула песок меньше, чем в метре от его лица, и Гарроуэй решил немного отодвинуться назад. Пять или шесть морских пехотинцев открыли было ответный огонь, но Джейкоб с прочими младшими командирами тут же заорали, приказывая не стрелять.
Лейтенант Кинг рухнул на песок рядом.
— Началось, — сказал он.
— Ага, — ответил Гарроуэй. — Теперь начинаем молиться госпоже Поддержке с воздуха…
«Сидония-2»; борт шаттла «Харпер’с Бизарр»;
на высоте 30 метров над позициями войск ООН,
к югу от сидонийской базы;
14:24 по марсианскому солнечному времени.
Нокс еще раз выглянул из грузового люка. Теперь они снизились меньше, чем до ста футов, и отсюда уже можно было различить каждого из «голубых касок», рассеянных по песку или укрывавшихся за тремя марсоходами, стоявшими возле главного модуля базы. Вспышка, что-то ударило в обшивку — раз, другой…
К счастью, появление лоббера ошеломило защитников базы, и стрельба их была неточной. Несколько солдат кинулись искать укрытие, прочие замерли на открытом пространстве, опустив винтовки и не сводя глаз с огромного четвероногого призрака, внезапно нависшего над ними, появившись словно бы из ниоткуда. Струя плазмы, бившая из сопел двигателя, была невидима, но дрожь разреженной атмосферы вокруг нее как нельзя лучше предупреждала о высокой температуре и, возможно, радиационной опасности. Некоторые из обороняющихся не спешили стрелять — видимо, опасаясь, что лоббер, будучи сбит, рухнет прямо на них.
— О’кей, капитан, — сказал Нокс, как можно дальше высунувшись из грузового люка, — берем ближайший марсоход, с бортовым номером «три-пять-семь».
В тени машины прятались пятеро «голубых касок».
— Три-пять-семь, роджер, — ответила Эллиотт.
Лоббер слегка изменил курс, направляясь к цели. Нокс, наклонившись, поднял свой край контейнера; Островски сделала то же самое. Лоббер раскачивало и трясло. Сержант осторожно открыл герметичную крышку, воздух зашипел, вырываясь наружу. Щелкнул фиксатор, удерживавший крышку открытой.
Внутри были рядами разложены тридцать банок пива «Стоуни Брук».
Лоббер шел футах в пятидесяти от марсохода, двигаясь вдоль его борта со скоростью пешехода.
— Готова? — спросил Нокс.
— Готова, сержант, — отвечала Островски.
— И-и… раз! И-и… два! И-и… три…
На каждый счет они раскачивали контейнер, задавая нужный ритм и скорость.
— И-и… пуск !
— Воздух! — завопила Островски.
В последний раз качнув контейнер, они выпустили ручки, отшвыривая его от лоббера. Взмыв в воздух, контейнер перевернулся; высыпавшиеся из него металлические цилиндры, вращаясь на лету, ярко засверкали в лучах солнца.
Банки обрушились вниз, и задолго до того, как первая достигла земли, некоторые начали рваться, расцветая в небе облачками из великолепных янтарных брызг.
17:09 по времени гринвичского меридиана.
Позиции войск ООН;
к югу от сидонийской базы;
14:24 по марсианскому солнечному времени.
Когда контейнер взмыл в воздух, разбрасывая над позициями ООН свое содержимое, лейтенант Жан-Мишель Дютетр прицелился в нависший над головой, заслонивший небо призрак из своей ФА-29. Поначалу он решил, что это — нечто наподобие кассетной бомбы, снаряда, разбрасывающего вокруг себя множество бомбочек поменьше, хотя, по всем данным разведки, марсианский отряд морской пехоты США ничем подобным не располагал.
Мгновением позже мысль его подтвердилась: некоторые из падавших цилиндров, сталкиваясь друг с другом, а то и сами по себе, начали взрываться, орошая песок, марсоход и укрывшихся за ним солдат золотисто-янтарной жидкостью. Каждая капля ее, коснувшись земли, немедленно превращалась в крохотное облачко белого газа и желтоватой пыльцы. В то же время цилиндры, достигшие земли, с отчетливым, гулким звуком взрывались, разбрасывая вокруг струи жидкости и белого газа.
Пустой контейнер, ударившись о крышу марсохода, подпрыгнул и упал в песок в нескольких метрах от машины. Шестеро или семеро солдат рухнули на колени, отчаянно соскребая жидкость, налипшую на забрала шлемов, точно горячий, дымящийся клей.
Один из цилиндров угодил прямо в голубой шлем рядового Бенца; жидкость, залившая его бронекостюм, а также и БК Дютетра, вскипела, задымилась, испаряясь с бешеной быстротой, точно какая-то необычайно едкая кислота…
Дютетр, бросив винтовку, принялся стряхивать жидкость с брони. Она кипела и замерзала одновременно, яростно пенясь и при малейшем прикосновении превращаясь в клубы белесого газа, даже в местах, где успела застыть толстой ледяной коркой. Лейтенант представления не имел, чем она может оказаться… однако мысль о том, что вещество с каждой секундой разъедает бронекостюм, привела его в ужас.
— Химическая атака! — завизжал он в микрофон. — Химическая атака!
— Это кислота! — завопил кто-то еще. — Она мне броню разъедает!!!
— Помогите! Она залила мне забрало! Ничего не вижу! Ничего не вижу !!!
17:11 по времени гринвичского меридиана.
«Сидония-2»; борт шаттла «Харпер’с Бизарр»;
на высоте 30 метров над позициями войск ООН; к югу от сидонийской базы;