Выбрать главу

Проглотив первые несколько ложек, она с тревогой посмотрела на него.

— Что мне теперь делать? — тихо спросила она. — Где я буду жить?

— Ты уже знаешь мой ответ на эти вопросы, Лили, — произнес Калеб, отложив ложку. — И он тебя не устроил, ты не забыла?

Лили опустила на стол локти и на секунду спрятала лицо в ладонях. Потом со вздохом взглянула на Калеба:

— Ты гораздо находчивее меня, Калеб. Ты сильнее меня и опытнее. И если я стану твоей женой, то очень быстро перестану быть самой собой, я превращусь в то, что ты захочешь.

— Ни за что на свете я не стану тебя изменять, — возразил он мягко, откинувшись на стуле и скрестив на груди руки.

— Нет, станешь, — настаивала Лили. — Ты превратишь меня в фарфоровую куклу, которая будет способна только разливать по чашкам чай, сидеть за вышиванием и с обожанием взирать на тебя. И тогда ты очень скоро устанешь от меня, Калеб, и обзаведешься любовницей.

— Я никогда не обману тебя. — Он изумленно уставился на нее.

— Да неужто? А как насчет того времени, когда я буду беременна: вся заплыву жиром и буду вечно жаловаться на все, и ноги у меня опухнут. Скажи честно, разве ты не обзаведешься другой женщиной, чтобы удовлетворять свои мужские потребности?

— Я только найду тебя еще более привлекательной, — сказал Калеб с искренней уверенностью.

Лили снова взялась было за ложку, но тут же отложила ее в сторону. Сжав руки в кулаки, она выпалила:

— Ты ведь не был верен Сандре. Почему я должна рассчитывать на иное?

— Да потому что я тебя люблю — во-первых. А во-вторых, я уже объяснял тебе: я никогда не спал с Сандрой.

— Но ведь я тоже, возможно, не смогу спать с тобой, Калеб, если забеременею. Что ты станешь делать тогда?

— Ждать, — отвечал он. А потом с лукавой улыбкой добавил: — И приложу все старания к тому, чтобы соблазнить тебя. Ты, конечно, могла этого до сих пор не заметить, но вообще-то я чертовски искусен в подобных делах.

Лили зарделась, кое-что вспомнив. Она не могла не признать простого факта: Калеб мог заставить ее улечься с ним в кровать одним лишь взглядом или прикосновением. И это ее в немалой степени беспокоило — не важно, была ли виновата в этом его искушенность в любовных утехах или же унаследованная ею от матери горячая кровь.

— Я успела заметить, — призналась она.

Калеб посмотрел на нее долгим взглядом, а потом снова принялся за еду. Его молчание говорило лучше всяких слов.

— Ты уже устроил перевод Джадда Ингрэма? — поинтересовалась Лили, покончив с содержимым тарелки. Ей ужасно хотелось слышать его голос, не важно, станет ли он говорить с ней ласково или равнодушно.

— Он заключен под стражу, — сообщил Калеб, также отодвигая пустую тарелку. — Полковник решил устроить ему примерное наказание.

— А именно? — спросила Лили, у которой по телу побежали мурашки.

— В законе оговорен ряд мер, с помощью которых солдат призывают к порядку, Лили.

— Например? — Лили поднялась со своего места и подошла вплотную к Калебу, заглянув ему в глаза.

— Например, публичная порка, — со вздохом ответил он.

— Без суда? — воскликнула Лили, не на шутку испугавшись. Хотя она и ненавидела Джадда Инг-рэма всей душой, ни за что на свете она не пожелала бы ему столь жестокой кары.

— Полковник Тиббет облечен достаточной властью, чтобы судить об его виновности или невиновности, а также принимать во внимание предыдущие проступки этого типа.

— Если ты допустишь столь варварскую расправу над этим несчастным, Калеб Холидей, я клянусь, что до конца жизни не стану даже разговаривать с тобой, — заявила Лили, кладя руку ему на плечо. Но это был вовсе не жест ласки или расположения.

— Если ты будешь продолжать поступать по-своему, мы в любом случае скоро расстанемся, — возразил он, отшвыривая стул и руку Лили. — Что же я, по-твоему, могу потерять?

— Свою честь, — объявила Лили.

— Когда речь идет о мужчине, посмевшем наложить на тебя лапы, я становлюсь бесчестным, — грубо признался он, в два шага оказавшись у двери и срывая с крючка висевшую там полевую шляпу.

— Куда ты? — спросила она, вцепившись в спинку стула и наблюдая, как он нахлобучил шляпу и взялся за дверную ручку. — Ты же не бросишь меня вот так здесь…

— Мне надо подумать, — отвечал Калеб. — Если я тебе понадоблюсь, ты найдешь меня в моем кабинете.

— Ну что ж, когда ты вернешься, то меня здесь не застанешь.

— Но ведь ты не удерешь слишком далеко, не так ли? — Его улыбка больше напоминала оскал, а глаза казались потухшими, и в изгибе губ и опущенных плечах Лили ясно разглядела тоску. — Я готов поспорить на что угодно, что без моего обручального кольца на пальце ты не посмеешь взглянуть в глаза даже Гертруде.

Калеб был прав, и мысль об этом пронзила Лили, словно жало. Теперь, когда ее коттедж сгорел, ей некуда было податься.

Медленно она отвернулась от Калеба и пошла прочь из кухни, но как только за ним захлопнулась дверь, ее охватили сомнения. Одиночество было Лили не в новинку, и она знала, как бороться с этим чувством, но теперь его усугубило отсутствие Калеба и его гнев.

Она решила осмотреть дом, стараясь удержаться от плача. В кабинете она обнаружила множество книг, расставленных на полках, и их присутствие несколько ободрило ее истерзанную душу. Всегда, когда жизнь оборачивалась к ней своей жестокой стороной, она находила убежище в книгах.

После долгих поисков она нашла роман, переведенный с французского, зажгла огонь в камине, засветила фитиль в китайской лампе и уселась в кожаном кресле.