— Найдётся.
Увидев автомат на груди Андрея и наручники на руках Хлопенкова, шофёр занервничал. Попутчики ему явно не нравились.
Андрей с зеком забрались в кузов. Константин уселся в кабину.
— Езжай пока прямо, — велел он водителю. — Остановишься, где я скажу.
«Газель» покатила вперёд.
На дороге машин почти не попадалось, только пара легковушек промчались навстречу. У Константина ёкнуло сердце, когда он заметил в одной из них блюстителей порядка. Но милицию, к счастью, «Газель» не заинтересовала.
— Щас должно ливануть, — нарушил затянувшееся молчание водитель. — Не знаю, приедем в Шарапово до дождя, аль нет.
— А далеко до Шарапово?
— Стало быть, ещё километров пятнадцать.
Какое-то время Константин молча смотрел на мелькающие тёмные деревья.
— Стой, — вдруг сказал он. — Тормозни у обочины. Вы оставайтесь здесь, а я схожу переговорю с товарищем.
Грузовик остановился. Константин вылез и подошел к кузову. Встревоженный неожиданной остановкой, оттуда высунулся Андрей. Константин сделал ему знак оставаться в машине. Сам он отошёл к деревьям и достал мобильный телефон. Андрей понял, что он звонит полковнику.
Наконец Константин снова подошёл к кузову.
— Вылезай, — сказал он Хлопенкову. — Разговор есть. А ты пока оставайся здесь, — обратился он к Андрею. — Мы сейчас вернёмся.
— А в чём дело? — спросил Андрей.
— Мне надо поговорить с мужиком наедине.
Игнатову такая секретность не понравилась. После всего, что случилось, брат мог бы быть с ним пооткровеннее. Однако спорить не стал. Конечно, он выскажет Константину всё, что думает по поводу сегодняшнего дела, но позже. А сейчас не тот момент.
Хлопенков, поддерживаемый Андреем, вылез из кузова, и они с Константином уединились под деревьями. Андрею были видны их силуэты. Константин закурил и дал закурить зеку. В сумраке плавали огоньки сигарет. Андрей, глядя на них, тоже закурил.
Иногда до него долетали их голоса, но ничего разобрать было нельзя. Брат что-то доказывал уголовнику, причём заметно было, что он нервничает.
Неожиданно окружающий лес встрепенулся, зашелестел. Начался дождь. По дерюжной крыше кузова забарабанили первые крупные капли. Где-то вдали с карканьем поднялась стая ворон. Переговоры Константина с Хлопенковым явно затягивались. Временами брат отходил от зека и переговаривался по мобильному телефону с полковником. А был момент, когда он схватил зека за грудки и начал трясти, потом ударил по лицу.
Нервозное состояние брата передалось Андрею. Уходило драгоценное время. Их ищет милиция, а они торчат тут, совсем близко от станции, где остались два трупа, и рискуют быть замеченными первым же патрулём. Однако брата не окликал. Сидел в машине и ждал. Он уже понял, что у дядюшки с Константином что-то сорвалось. Планы пошли наперекосяк.
К кузову несколько раз подходил мокрый взъерошенный водитель, спрашивал, когда поедем. Андрей отмахивался от него.
Дождь поливал уже вовсю, когда Константин с Хлопенковым, наконец, вышли из-под деревьев и подбежали к грузовику.
Константин тяжело дышал, его лицо дёргалось от ярости и досады. Он подгонял Хлопенкова пинками и тихо матерился. Зек сутулился, вжимал голову в плечи. При этом выражение у него было как у партизана на допросе: бейте, пытайте, но ничего не скажу.
Константин втолкнул Хлопенкова в кузов.
— Короче, так, — сказал он наклонившемуся к нему Андрею. — Сейчас едем в Бронницы.
— На хрена?
— Так надо. Этому обормоту, — Константин кивнул на Хлопенкова, — захотелось навестить свою бабу. Михалыч дал добро.
Андрей покачал головой.
— Как хочешь, но мне всё это не нравится.
— Мне тоже, поэтому следи за ним в оба, — и Константин бегом бросился к водительской кабине.
Грузовик тронулся.
Глава 6
Мешки с цементом занимали почти половину кузова. Хлопенков сидел на одном из них, подальше от пятна света, сочившегося из разрыва в дерюжном занавесе. Зек выглядел сплошным чёрным силуэтом, только наручники блестели в единственном достававшем до него луче. Андрей с автоматом на коленях сидел у самого занавеса.
Какое-то время ехали молча. Машину встряхивало на колдобинах.
— Значит, в Бронницы едем? — нарушил молчание Игнатов.
— Про бабло не скажу, пока Оксанку не увижу, так и знайте, — вдруг заговорил зек упрямым голосом, как будто всё ещё продолжал разговор с Константином. — И не ждите! Я, может, это из-за неё на преступление пошёл, на зону попал, а она щас с новым хахалем любовь крутит, сучка. Я шкурой из-за неё рисковал, а она щас блядует, понимаешь, нет?