Выбрать главу

Зонтик был явно не первой молодости, и судя по всему, еще участвовал в фильме «В джазе только девушки», в той знаменитой сцене на пляже.

И на улицах никого. Кроме копошащейся живности, разумеется.

Странно, местный бюджет явно пополнился. В деревне появился инвестор, специализирующийся на импорте?

Все интереснее и интереснее.

Подойдя к останкам пикапа, я остановился. Две девушки – из местной золотой молодежи, одна мне, кстати, постоянно строила глазки, старательно раскрашивали его краской из баллончиков. В розовый, черт побери, как мой бассейн, цвет! Даже не обработав поверхность. Ну это ладно, местные могли такого и не знать.

Может, и других средств для покраски у них не было?

В метре от старательно работающих портретисток сидел на корточках какой-то тип, раньше я его не видел, и жевал жвачку, время от времени деловито покрикивая на художниц.

В общем, вовсю руководил процессом.

Я остановился в полусотне шагов, с интересом наблюдая, как рождается искусство. Одна красила правильно, распыляя струю издалека, а у другой не совсем ладилось. Она слишком близко держала баллончик, отчего краска струями стекала вниз по ржавому металлу, и еще вдобавок сильно прижимала палец к отверстию.

Несколько секунд я смотрел, пока прораб случайно не повернул в мою сторону голову. Его перекосило, и вскочив на ноги, он расправил тощие плечики и не спеша пошел в мою сторону, вальяжно шаркая шлепанцами и что-то бормоча на своем наречии. На его чреслах красовались джинсы на несколько размеров больше, и три метра подтяжек. И связка каких-то бус на груди и руках.

Девчонки прекратили работу, с опаской поглядывая на нас.

Городской, ясное дело.

Приехал поднимать село.

Я молча ждал, пока столичная штучка подойдет ко мне.

Он приблизился, очевидно собираясь повергнуть меня во прах своим горящим взглядом. Но не получилось: я был минимум на полторы головы выше. И раза в полтора шире. К сожалению, он этого сразу не сообразил. А уже когда дошло, скорость движения потихоньку стала падать.

Как в парадоксе Зенона – лягушка прыгает, и каждый следующий прыжок вдвое меньше предыдущего.

Короче, пылу у мажора поубавилось.

А потом он разглядел у меня рюкзак, наушники и сложенные на поясе очки, и совсем стух.

Мой гардероб и аксессуары были явно круче, чем его красные подтяжки.

Он замер и в растерянности почесал затылок. К сожалению, языковой барьер не позволял мне задать традиционный вопрос: «И че?»

Поэтому я молчал тоже.

В наушниках шумела музыка, и его взгляд то и дело останавливался на них. Ага, отметка по шкале агрессии сползла на ноль. Ладно, мы не гордые… Поэтому я взял одну бусину и медленно протянул ему.

Он осторожно подошел, а потом приложил ее к уху, не засовывая. Правильно. Это молодец.

Нечего антисанитарию разводить.

На лице его появилась улыбка. Понравилось.

Минуту я терпеливо ждал, а потом, когда трек закончился, нажал в кармане стоп.

Он с неохотой вернул наушник, и оглянулся на замерших возле розового алтаря девчонок. Видно, что им тоже ужасно хотелось послушать.

Ну хватит, хорошенького понемножку. Нечего аппаратуру порожняком гонять.

Я отдал ему честь, и он машинально сделал то же самое.

Когда я вышел к лавке Дэна, все прояснилось.

Напротив стоял маленький грузовичок, набитый всевозможным барахлом – потрескавшимися пластмассовыми стульями, оконными рамами, абажурами и прочими, весьма важными и интересными вещами.

Вся население деревни было здесь. Они обступили грузовик, шумно восхищаясь содержимым. В кузове, с трудом перемещаясь среди наваленного хлама, деловито сновал кривоногий мужик, удивительно смахивающий на давешнего стилиста.

Отец, очевидно.

Он выбирал очередной артефакт, любовно его осматривал, а потом с важностью протягивал в чьи-то нетерпеливые руки. И предмет тотчас волшебным образом исчезал, внутри людского моря, словно кубик рафинада в чашке с кипящим кофе.

Некоторое время новоприбывший раздумывал, руководствуясь каким-то загадочным, лишь ему понятным алгоритмом, потом вынимал из кучи очередную новинку, которую толпа тут же с живостью принимались обсуждать, и под одобрительный шум одаривал ту же пару рук.

По-моему, гораздо проще было бы свалить эту кучу на землю, и все разобрались бы сами. Но приезжий так не считал. И похоже, что и местные были того же мнения. Им, видно, нравился сам процесс.

Дэн стоял на веранде, и усмехаясь, покуривал трубочку. Невдалеке его мать, в толпе других старух, восторженно охала, восхищаясь очередным брендом.