– Грей? – Бестужев принял решение, воспользовался модулем технологической телепатии.
– На связи, – тут же откликнулся тот.
– Ко мне, бегом! Своим людям прикажи, чтоб без команды – ни шагу.
– Новые темпоралы? – забеспокоился репликант. – Много?
– Подтягивайся ко мне, сам увидишь.
Время.
Знакомое каждому слово. Неосязаемая сторона бытия, представленная цепью событий, дат. Субъективно время течет для нас из прошлого в будущее. Оно воспринимается как нечто незыблемое, неподвластное – его невозможно изменить или обратить вспять.
Так считали многие, в том числе и коренные пандорианцы…
Рядом появилась тень.
Грей вытянул шею, невнятно выругался.
– Месяц назад этим руслом ходили, – он окинул похолодевшим взглядом открывшуюся панораму окрестностей. – Веришь, всего пару темпоралов видели, да и то вдалеке.
– Верю. – Егор изменил конфигурацию имплантов. – Я покажу, как пройти.
– Эшранг опять орать будет, – произнес Грей, глядя на жутковатую колоннаду холодного света. – Типа, вы, хомо, во всем виноваты! Загубили планету.
– А сам-то как считаешь? Веришь ему?
Репликант пожал плечами.
– Не знаю, чему верить, – вздохнув, признался он. – Слухи одни. Говорят, что устройства стазиса изобрели армахонты. Слышал о них?
– Угу, – сдержанно кивнул Егор.
– А зачем они время останавливали?
– Такая у них была система защиты при авариях, – не вдаваясь в подробности, пояснил Бестужев. – В космосе она работала безотказно.
Грей пытливо всматривался в колоннады холодного света.
Егор вновь открыл прямой канал обмена данными, предупредил:
– Сейчас я переустановлю некоторые программные модули твоего расширителя сознания.
– Просто так? – удивился репликант.
– Да. Ты, вероятно, потеряешь сознание. Думаю, на пару минут, не больше. Согласен?
– Еще бы!
– Ляг на землю, расслабься.
Грей безропотно подчинился. О таком программном обеспечении, как у Бестужева, можно лишь мечтать! В городе, у ремесленников, продавался всякий отстой.
В следующий миг мир перед глазами потускнел, налился тяжелой удушливой чернотой, схлопнулся в точку и угас.
Сознание вернулось к репликанту минут через десять, процесс обновления программ в кибермодулях прошел намного сложнее, чем предполагал Егор.
Грей привстал, опираясь на локоть, осмотрелся и невольно издал испуганный возглас.
Мир преобразился.
Он стал не просто резче, контрастнее – в поле зрения появились множество новых энергоматриц, теперь он отчетливо видел не только группу сервов, троих полукровок и стайку амрешей, суетящихся подле входа в старую шахту, но и запутанный лабиринт заброшенных тоннелей, и пару живых бионических конструкций, ранее принадлежавших цивилизации разумных насекомых, а теперь ставших пристанищем для полукровок!
– Вот это да!.. – изумленно выдохнул он.
– Как себя чувствуешь?
– Нормально! Зрение немного «плывет». Я столько сигнатур одновременно еще ни разу не фиксировал! Егор… спасибо тебе!
– Пока не за что. На темпоралы взгляни. Я кое-что объясню, а ты запоминай, в жизни пригодится.
Грей сконцентрировал мысленный взор на колоннах холодного света и в первый миг не поверил показаниям имплантированных датчиков.
Ближайшее скопление темпоралов, проросшее на ниве искореженных космических кораблей, приняло вид рощи, энергетические всплески древовидной структуры ветвились, тянулись ввысь, но в отличие от обычного леса они не сплетались ветвями, не соприкасались – каждое «растение» существовало строго в границах ауры – светового эффекта, издали похожего на колонну.
Бестужев был прав! Между темпоралами можно пройти!
– Егор, а где ты взял свои программные модули? – вопрос вырвался у Грея помимо воли. Сейчас он просто не контролировал эмоции. – Ремесленники ничего подобного уж точно не изготавливают!
Вот почему Бестужев сторонился населенных мест. Редко и только в силу крайней необходимости контактировал с современными жителями Пандоры. Он не мог открыть правды. Во-первых, это ничего не изменит. Не уничтожит разрывы пространства и искажения времени, постепенно уничтожающие планету. Во-вторых, что сказать Грею? Ты не человек? Потомок биороботов, которых мы создали в целях войны? А я один из тех, кто принимал эти трудные решения, стоял у истоков? Видел и пережил появление первых темпоралов, но угодил в сдвиг времени и вот теперь я тут – ищу спасение, не для себя лично, но для всех?
К чему приведет такая правда?
Существовал и другой вариант. Егор мог бы остаться. Осесть в одном из городов, помочь какой-то отдельно взятой группе репликантов, по сути – догореть вместе с ними.