Сколько в этом маленьком отрывке поэзии, какая удивительная живопись, сколько здесь оттенков и какая игра красок! Надо быть настоящим художником, чтобы так осторожно, с особым, щемящим душу лиризмом передать смятение Романа, уловить все нюансы его настроения, которое так гармонирует и с этой веткой, осыпанной серебряными звездочками, залитой голубым огнем с холодными, крошечными огоньками, что вспыхивали и гасли на заснеженных елках, и тонким, крепким запахом молодой коры и снега.
А в какой праздничный наряд одевается природа, когда Роману снова и неожиданно улыбнулось счастье. В этот день даже обыкновенный камешек, вмерзший в нерастаявший под крутым берегом реки голубовато-зеленый лед, кажется янтарным и необычайно красивым. После встречи с Дашуткой на мельнице день показался Роману «необыкновенно ярким». Он «счастливыми глазами глядел на небо, на бегущие по нему легкие золотистые облака. Потом улыбнулся жаворонку, трепетавшему в синеве».
Вспомним, наконец финал «Даурии», встречу Романа с родными местами. Тяжелый путь прошел этот человек. Он видел, как японцы топтали его милую с отроческих лет забайкальскую землю, пережил сотни опасностей и смертей. Позади остались жизнь в лесной партизанской коммуне, тайное посещение родительского дома, которое едва не закончилось собственной гибелью, разведка и сражения, бесчисленные сражения. Не раз над его головой проносились со свистом пули, пережил он и мучительные минуты в ожидании смерти, и только находчивость и хладнокровие товарищей по несчастью спасли его от неминуемой гибели. За эти годы Роман потерял близких и дорогих ему людей: пал под шашками карателей его отец Северьян Улыбин, шальная пуля настигла бежавшего из-под расстрела Тимофея Косых, наставника и старшего друга Романа. Все это теперь в прошлом. И вот, сгорая от нетерпения, возвращается он на родину после многих боев и походов... «Необыкновенно хорошо, — говорит автор, — было в эти дни на душе у Романа Улыбина». Возмужавший и загорелый, много повидавший на своем веку человек, он мало чем походил на прежнего Романа. От былого осталось в нем только одно чувство, которое никогда не умирало: аромат и запахи земли отцов, трепетная радость родных полей и перелесков. «Ясным июньским закатом подъезжал он на потном, усталом коне к Орловской. Вокруг виднелись на взгорьях и косогорах квадраты и прямоугольники пашен, нежно зеленеющие перелески. В придорожных кустах заливались на все голоса пернатые песенники, куковали на старых вербах кукушки. Усилившийся к вечеру аромат цветущей, черемухи сладко тревожил и волновал Романа, будил в его памяти давно забытые весны».
Воистину гимном радости жизни встречает родина своего верного сына, победившего недругов, не раз глядевшего в глаза смерти. Сколько в этом радостном пробуждении природы великолепия и ликованья, ярких красок, неуемной игры расцветающих сил, вечного обновления жизни. Обильным теплом, купаясь в собственной щедрости, заливает ожившую многострадальную землю Забайкалья весенее солнце, погромыхивает гром, без умолку шумят реки. «В мае прошли по всему Приаргуныо первые грозы. От обильных дождей прояснился насыщенный дымом весенних пожарок воздух, буйно взыграли речки, весело зазеленела земля. Не успел отцвести по лесам багульник, как распустилась в долинах черемуха. В осыпанных цветом ветвях ее от зари до зари распевали птахи, хмелея от терпкого запаха, брали взяток дикие пчелы. В горячей струящейся синеве смеялось от собственной щедрости солнце, таяли над хребтами пушистые облака, неугомонно шумели речки. Все живое радовалось и спешило жить».