- Зачем это вам, - говорит, - я понять не могу. Хочу понять и не могу.
А ему говорят тогда:
- Не можешь и не надо. Нам больше достанется. Он плечами пожмет и сидит. Ест закуску и на них смотрит.
А в магазины Лобов не ходил. За хлебом, за картошкой или за другими продуктами питания мог пойти, если Верка попросит. А если ботинки купить или брюки - это все она сама покупала. И никогда Лобов не сказал, что не нравится ему или жмет, или рукава длинные. Что покупала Верка, то он и носил. И чего ей еще надо было? Главное, что обидно - не пьет человек, не курит, а она - пожалуйста.
Зарплату тоже всегда почти всю Лобов ей отдавал. Оставит себе десять рублей, а остальное - ей. Говорил:
- Я не могу, чтоб у меня в кармане было меньше десяти рублей. Десять рублей у меня всегда должно при себе находиться. Мало ли что я увижу по пути. Или, может, я захочу зайти в какое-нибудь общественное место.
Верка на это говорила, что куда там ты зайдешь, но против этих десяти рублей не возмущалась. А теперь у Лобова вся получка в кармане лежала. До копейки. Значит, с одной стороны - хорошо. Захотел купить себе вещь, получил получку и иди в ЦУМ, покупай. Никто тебе не запретит. А была бы Верка, ничего б он не купил. Правда, она сама купила б, что надо. Зато Лобов имеет право теперь купить то, что хочется ему. Костюм, может, по моде импортный или рубашку цветную, как у Димки. Вот купит и пойдет, допустим, в парк. И Верка, допустим, пойдет. И увидит его в таком костюме или в рубашке. А он, допустим, мимо пройдет и ее вроде бы не заметит. Нет, если она скажет прости или, что ошибалась, Лобов ее примет. Чего ж ее не принять, пускай будет. С ней можно жить, она не разбалованная, всегда Лобову сама покупала, что надо. Он по магазинам никогда не ходил. Зарплату отдаст, а остальное не его дело. Конечно, если честно, то Лобов тоже не последний - не пьет, не курит. И зарплату вот отдавал. А чтоб гулянки всякие или женщины посторонние - этого вообще никогда не бывало. Он же не какой-то там неформал. Он раз женился - то все, железно. Да и Верка ничего такого - ни разу. Вечером всегда дома. Стирает, готовит. Ковер вместе с ней по субботам трусили. Кто ж думал, что она такая? Никто не думал. А она взяла и не пришла домой. Лобов пришел, а ее нету. И записка, кастрюлей лежит придавленная: "Я от тебя ушла".
Лобов сначала и не понял. Потом уже, когда поздно стало и темно совсем, догадался. И что самое интересное - куда ушла, зачем? Ничего не написала.
Лобов на работу к ней сходил, мастера нашел - ему его люди показали. А где, - спрашивает у него, - Верку Лобову можно увидеть?
- Лобову? - мастер отвечает. - А ты ей кто будешь?
- Я брат двоюродный, - Лобов говорит, - из Воронежа к ней приехал.
- А Лобова рассчиталась, - говорит мастер. - Два месяца отработала согласно КЗОТа и рассчиталась. Говорила, в другой город уезжает, на постоянное место жительства, мужу ее, говорила, работу там предложили хорошую.
-А в какой другой город, не говорила она? - Лобов спрашивает.
- Нет, - мастер, говорит, - не говорила.
А сегодня Лобов Верку свою из автобуса увидел. Он на фабрику в автобусе ехал, а она по дороге шла. Если б народу поменьше было, Лобов бы мог на следующей выскочить и Верку поймать. Но он же думал, что она в другом городе живет, и не знал, что ее увидит, ну и пока , из середины вылезал, автобус уже две остановки проехал. Лобов подумал, что, может, померещилось ему, потом вспомнил - нет. И платье Веркино, и походка, и все. Вот Лобов отработал день, получку получил - потому что им по седьмым числам получку дают - и в ЦУМ пошел. Пришел, походил, посмотрел. Продавщицы стоят, лялякают, люди по залу ходят - тоже, как и он, смотрят. Посмотрят и идут кто куда. Ло-бов костюмы пощупал - какие-то они не такие, рубашки поглядел, подождал, пока продавщицы освободятся, и спрашивает у них:
- Это, - а мне б костюм купить импортный. Такой, чтоб по моде? Продавщицы заметили его и говорят:
- Все перед вами. Покупайте.
- А больше ничего, - Лобов опять у них спрашивает, - нету?
- Естественно, - они ему говорят, - нету.
- Ну, а рубашки? Такие, знаете, цветные сейчас бывают?
Продавщица, которая постарше, отошла к рубашкам и показывает одну Лобову.
- Нет, - Лобов ей объясняет. - Эта рубашка в цветочек, а мне надо цветную. Такую, ну... Вы ж знаете, сейчас носят. Синие и с белыми пятнами. У Димки Вилова такая есть.
Продавщица чего-то разозлилась и говорит:
- Ходят всякие дураки пьяные, работать не дают.
Лобов начал было говорить ей, что он не пьет и не курит, но видит бесполезно. Повернулся и пошел к двери, где "Выход" написано. Открыл ее, а за дверью тетка стоит.