Выбрать главу

  10. Один

  Однажды вечером я устроился в кресле перед ящиком с большим горючим камнем, изображавшем свернувшуюся клубком огненную ящерицу, наслаждался теплом и дочитывал пятый том исторических очерков. День выдался на редкость суматошный: рано утром к нам прибыл министр колоний с внеочередной проверкой - в прошлый визит он просто сопровождал Верховного. Похоже, он специально выбрал время, когда Ааш-шу отсутствовала. Надеюсь, что не подведу ее. Хорошо, что мне во всем помогает Канибу Сару! Он сразу повез министра в одно из поселений момоги, где очень вовремя случился какой-то местный праздник и должны были состояться конные ристалища. Я пожалел, что не смог поехать с ними, потому что ярко представлял себе эту потеху: коротышки верхом на маленьких вислоухих "лошадках" грозно размахивают копьями и булавами!

  А мне пришлось лететь на карьер, где добываются горючие камни и разбираться с поломкой одной из машин. Разбирался, собственно, не я - я только отдал распоряжение о вызове ремонтной бригады из Метрополии. На самом деле мне просто интересно было посмотреть на разработки. А когда вернулся, принял делегацию от племени киарру: они ежегодно подают наместнику прошение об увеличении квоты на продажу той самой хвойной водки, которой меня угостил Айомхар, провались он, и ежегодно получают отказ. Эта их хвойная водка - бронебойной силы питье! Сваливает с ног с одного глотка. Поэтому ее разрешено продавать только на Центральном рынке и только раз в год - в День Почитания Предков. В этот день киарру нельзя ни работать, ни путешествовать, ни торговать, так что на самом деле водку они продавать не могут никогда. Но хитроумные киарру приезжают на рынок заранее, в День Почитания Предков лавку не открывают, но выставляют бутыли с водкой на задворках, где любой желающий может взять пойло и оставить деньги - цена указана на каждой бутылке. Обманывать киарру никто не рискует, потому что среди колонистов бытует поверье, что те не прощают обмана и способны убивать на расстоянии.

  После торжественного обеда, который, к счастью, не затянулся, потому что министр уже слегка наобедался у коротышек и плохо отражал реальность, я принял несколько чиновников разного ранга, подписал стопку счетов, изучил план строительства нового водного цирка в поселении бивану, написал письмо Ааш-шу, в котором ни слова не сказал о своей "измене", примерил одежды, что мне шили ко Дню Заключения Брачного Союза, одобрил меню завтрашнего дня и репертуар оркестра, который будет играть на прощальном ужине с министром... Всё, что ли? Кажется, да.

   Ближе к ночи я добрался до своих покоев, где целый час отмокал под душем, которым, наконец, научился пользоваться: вода могла литься с любой стороны и даже сверху, как я привык, а не только снизу. И вот, только я, читая исторические очерки, дошел до эпохи правления Шувиру-тои, во времена которого была создана первая ловушка в ином Мире, как меня потревожили: постучал мой желтый слуга и сказал, что меня срочно ждут в большом зале. Почему-то я подумал, что это Ааш-шу решила сделать мне сюрприз, внезапно вернувшись из Метрополии. Я чуть не бегом поспешил в большой зал. Слуга открыл передо мной дверь, я вошел и тут же оказался в объятиях какого-то шу-инна. Я успел это осознать перед тем, как меня накрыла волна дурноты и беспамятства. Не знаю, как долго я был без сознания, а когда очнулся...

  Когда очнулся, то долго не мог понять, где нахожусь. Обстановка ничем не напоминала покои замка, но казалась знакомой: я лежал на металлической кровати, в глаза бил белый свет с потолка, в руку была воткнута игла, от которой отходила какая-то трубка. Я с недоумением рассматривал окружающее, но тут дверь открылась, и в комнату вошли двое. Я уставился на них, не в силах понять, что с ними не так. Потом дошло - оба были в белом. А Мире шу-иннов почти никто не носил белых одежд - это цвет траура. К тому же один из вошедших был чернокожим!

  - Кто вы? Где я нахожусь? Что со мной случилось? - спросил я на языке шу-иннов. Вошедшие переглянулись и в свою очередь стали задавать мне вопросы. Я не понимал ни слова, но звуки их речи тоже показались мне знакомыми. И вдруг в голове у меня что-то щелкнуло, и я все узнал: конечно же, это больничная палата, игла в руке и трубка - капельница, а эти люди - врачи в белых форменных халатах. И говорят они на английском языке.

  - Что со мной случилось? - спросил я уже по-английски. - Где я нахожусь?

  - Вы в Сан-Франциско.

  - Где?!

  - Вас пять дней назад нашли туристы на горе Шаста - обнаженного, без сознания, обезвоженного и в царапинах.

  - Я никогда не был в Калифорнии! Даже не знаю, где эта Шаста находится. Последнее, что помню, это...

  Я хотел было сказать: "...как я провалился в горную трещину, но это было на Алтае". И даже успел подумать: "Неужели я сквозь трещину с Алтая провалился в Калифорнию?!" Но тут у меня перед глазами встало бледное лицо шу-инна: злорадная ухмылка, прищуренный взгляд пронзительно-зеленых глаз. Я почувствовал, как меня сжимают сильные горячие руки... Озноб, дурнота, тьма в глазах... И я все понял.

  Тот шу-инн, что схватил меня - я вспомнил! - прилетел с министром Колоний, а прежде был в свите Верховного правителя Аошу-нири. Конечно же, это были происки Верховного! Это он подослал ко мне своего приспешника, пока Ааш-шу в Метрополии пыталась найти нашего Четвертого. Они просто выкинули меня обратно в мой Мир! Хорошо, хоть именно в мой. Та ловушка, через которую я попал к шу-иннам, была демонтирована, но существовала еще одна, которую перенастроили по приказу Ааш-шу, когда предполагалось, что я вернусь домой. Домой?! Мой дом там, где Ааш-шу! Как она сможет пережить нашу разлуку? А вдруг они сказали ей, что я передумал и сбежал?! А вдруг она этому поверит? Как мне вернуться к моей шои-набма? Они наверняка закрыли и эту ловушку, что вывела меня к горе Шаста, провались она. Тоже, небось, Место Силы...

  Врачи что-то мне говорили, но я не слушал. Отчаянье захлестнуло, я завыл и рванулся с кровати. Я успел несколько раз с размаху шарахнуться головой об стену, пока меня не отловили и не усмирили, а потом мог только плакать, беззвучно повторяя: "Ааш-шу... Ааш-шу..."