Выбрать главу

Но его веселый смех звучал ещё какое-то время.

Будем бодаться

Круглобокое яблоко взлетало вверх и замирало в воздухе, будто на паузе доли секунд. Затем так же медленно падало в раскрытую ладонь. Тонких пальцев едва коснувшись, с лёгким движением вновь устремлялось вверх. Раз за разом.

Мне хватило примерно минуты. Я начала ловить свой ритм в этом. Будто забылась.

Мужчина с яблоком, прислонившись стене дома, наблюдал за площадью. Ничем не привлекая внимание. На фоне блекло-красного, местами облупившегося от времени цвета, он слился с тенью соседнего здания. Лишь это яблоко взлетало и падало.

К празднику город принарядился. На площади развернулась ярмарка, куда к вечеру стекались, казалось бы, все жители. Но до этого ещё было время. Огромная ёлка великаном возвышалась над лавками-домиками и ловила отблески зимнего солнца зеркальными шарами. Отовсюду пахло сладостями и пряными напитками, слышался гул человеческих голосов. Где-то играла музыка.

Мужчина принюхался, довольно ухмыльнувшись. Уловил знакомое. Его алые волосы не шелохнулись, когда ветер коснулся их. Редкие сизые тучи, обнимая солнце, рассыпали хлопья снега. Те кружились и тянулись к земле в объятия.

Я была почти рядом. Лёгкое дрожание воздуха расходилось волнами. Сбивалось дыхание, и я споткнулась об это яблоко. Взглядом и мыслью. Вцепилась красными ногтями в его руку, стараясь удержаться. Он слегка склонил голову в мою сторону.

— Сегодня ты окутан ядом и холодом, — сказала я, взглянув на бедное лицо.

Мужчина чуть улыбнулся. Посмотрел на меня внимательно.

— А ты как всегда… — протянул задумчиво. — Будешь яблоко?

— Оставь в этот раз себе.

Он кивнул и вернулся к наблюдению за площадью. Люди в пёстрых одеждах толпились у лотков с едой и сувенирами. Доносился радостный смех и разговоры, словно щебетание стаек птиц. Тёплый пар поднимался над счастливыми лицами. Я улыбнулась.

— Что я здесь делаю? — спросила его.

Он щёлкнул пальцами в ответ. Его угольно-чёрное пальто стало зелёным. У левого лацкана выделялась веточка падуба. Убрал яблоко в карман, достал будто из воздуха деревянную маску с рогами. Она казалась древней. Пугающей и манящей.

— Йольский козёл? — удивилась я.

Мужчина покачал головой в ответ и произнес:

«Садитесь детки под ёлку, рассказывайте стишки.

Локи достанет иголку и будет делать стежки».

Показалось, что на его пальто мигнули и погасли разноцветные огоньки.

— Я говорил, что многое покажу, но не успел. Было так много дел. Но есть дело для тебя.

— Какое? — спросила я.

— Группа поддержки.

— Что это ещё?

— Холодно мне, вот что! Весь снегом укрыт, изо рта ледяной пар. В груди едва теплится жар. Зима так долга. И идут иные ветра. Многое переменится.

— О чём ты говоришь? — спросила, недоумевая.

Кто-то приблизился к нам. Высокий мужчина в серой дубленке с мехом. Его волосы будто едва тронула седина. Мягкие локоны редкими волнами опускались на плечи.

Он подмигнул мне, поздоровался с Рыжим.

Кто-то громко свистнул и вихрь укрыл нас, унося прочь от города.

Стало ещё холодней. Ветер дёргал за волосы, редкие снежинки кусали за щеки, но я рассмеялась. Возможно оттого, что у седовласого была веселая улыбка на губах и пламявласый оживился в ответ. Они раззадорили друг друга намеками и шутками, непонятными мне.

Перед глазами всё стало бесцветным. Я едва ощутила землю, протянула руку вперёд и коснулась шершавой коры дерева. Рыжий взял мою ладонь и потянул за собой. Они двигались сквозь лес легко и невесомо. Я же едва успевала.

Впереди замелькали огни костров, послышались голоса.

Рыжий, замедлившись, приколол веточку остролиста к моей куртке и надел какую-то маску мне на лицо. Затем на себя.

Непривычно пугающе он выглядел с древней маской. Одежду его словно укутал туман. Я давно поняла, что спорить бессмысленно. Лишь наблюдать в ожидании сути.

У большого костра кто-то подготовил нам место: расстелил тканый красно-зелёный плед. Узоры сплетались в причудливую и нечитаемую композицию.

Рыжий расположился напротив седовласого. Тот тоже был в маске, но я никак не могла её разглядеть. Жар и марево от костра, неясная дымка и странные существа окружили нас. Всё замерло в нетерпении.