Выбрать главу

Работая три десятка лет врачом, будучи непосредственным участником, «винтиком» так называемых реформ сначала советского (по большому недоразумению считающегося эталоном) здравоохранения, затем его обломков, могу уверенно утверждать, что их бесплодность ничем не отличается от попыток вообще что-то у нас реформировать. Вспоминаю, как проводилась «всеобщая» диспансеризация в начале 80-х – с помощью убогого стетоскопа, никогда не поверяемого ртутного тонометра и шпателя. И это на железной дороге! Риск внезапной смерти никак не прогнозировался, поскольку в поликлинике, обслуживающей 1000 машинистов, ни о какой функциональной диагностике и в помине не было, а ЭКГ, записанная в покое, столь же бесполезна в этом смысле, как припарка на деревянную ногу.

Сейчас редкая газета обходится без обсуждения проблем здравоохранения, и все с ностальгией вспоминают прошлое. Сошлюсь на большое интервью министра здравоохранения РСФСР (В. Трофимова), опубликованное в начале 80-х. Он говорил о 100 000 (!) жалоб, поступающих ежегодно в министерство (лишь половина необоснованных). Так что никакого «золотого» или «серебряного» века в медицине и тогда не было. Сейчас же, в глубоко безнравственной атмосфере, царящей в стране, от врачей, учителей и священников требуют стать оплотом духовного здоровья, нравственного благополучия, верности этическим нормам и т.д. Но бывает ли так? И до того ли российской медицине, выполняющей роль «приюта общественного призрения» (госпитализация по социальным показаниям, бесконечные экспертизы косящих от армии, и всё это в погоне за пресловутым койко-днём, а иначе сокращение коек, штатов и т.д.), которую взваливало на себя когда-то советское здравоохранение (и надорвалось в конце концов)?

Тут проблему строительством новых поликлиник не решить. Ещё во времена Великой французской революции прозвучала здравая мысль: «Чем больше нищих, тем больше больниц!» Сорок лет назад было констатировано, что только 2,7% кардиологических больных в СССР регулярно принимают лекарства. Едва ли они стали дисциплинированнее сейчас. Тогда почему возникают бесконечные очереди? Думаю, что всё дело как раз в том, что поликлиника в сознании многих выполняет функции не «храма здоровья», а отдела выдачи справок и рецептов; церкви (исповедь доктору); дружеского «поглаживания», которого лишены российские старики, не нужные ни родственникам, ни государству. Даже формально сказанное замотанным участковым врачом участливое слово и то в радость.

Парадокс состоит в том, что средняя продолжительность жизни уменьшается, а пожилых людей, из числа которых рекрутируется основной посетитель поликлиники, не становится меньше. Но иметь врачей по возрастам нашей медицине не под силу (педиатр, подростковый, врач середины жизни, врач женского и мужского климакса и т.д.). Если 50% амбулаторных больных – психосоматические (нуждающиеся в помощи не терапевта или невролога, а психотерапевта), то, естественно, бесконечное выписывание рецептов превращается в некий ритуал, на некоторое время смягчающий депрессию и тревожность.

Пожилые люди не стали болеть иначе, чем тридцать лет назад, и недуги (только статистические показатели меняются) остались теми же. Но будут ли они одинаково протекать, если старость тоже бывает разная (по Л.Н. Толстому): «Величественная, жалкая и гадкая, а иногда жалкая и гадкая одновременно»? Все хотят жить долго, но никто не хочет быть старым! Когда глаза не видят, уши не слышат, кишечник не работает, ноги болят… Глубоко убеждён, что всё это, плюс осознание факта, что жизнь кончается, а хорошего-то ничего не было: неудачливые, пьющие дети и прочие коллизии жизни «сгоренного» российского старика (гораздо чаще старушки) – гонит их, как ни странно, не в церковь, а в поликлинику. Но там нет психотерапевта (хотя к нему всё равно боятся ходить, ведь «не психи же»!). Надо депрессию лечить, а не ногу или спину, но участковый врач не только не сможет поставить диагноз, но и не имеет право выписывать антидепрессанты (да ещё надобно знать, какие), а без этого не понять, где соматическая боль, а где – аффективное расстройство. Хорошо, что во многих больницах есть безалтарные или домовые храмы, есть где душу отвести…

Академик Евгений Иванович Чазов, в компетентности которого сомнений не может быть, недавно признал, что наличие у значительного количества россиян депрессии (в течение последних двух десятилетий) привело к значительному росту сердечно-сосудистой патологии. Бесконечные и совсем нерадостные события (вспомните, сколько раз в России объявлялся траур в течение последнего года!) – от одного этого депрессия разовьётся, а от посещения поликлиники она может только усилиться!