Изысканная красота фресок и северной русской природы, открывшиеся нам глазами Холдина, соседствуют на выставке с образами, вызывающими чувство тревоги за судьбу мира тончайшей божественной Красоты. «Рана» – образ фрески с пробитой стеной, пугающий нас своей зияющей пустотой… Пламя цветов анзерского иван-чая, сквозь заросли которого далеко вдали виднеется пробитая крыша старой деревянной церкви; серые валуны на берегу озера и странный, изъеденный солью моря и ветрами обломок тёсаного дубового креста, устремлённый ввысь; крестный ход, словно спускающийся с неба, и фрагмент валунной кладки стены, сквозь которую пробиваются живые цветы…
Соловки Холдина – это не пространство пейзажа и тем более не мир архитектуры. Можно подумать, что речь идёт о следах времени, его разрушительной власти. Иначе говоря, вроде бы перед нами знакомый мотив руин, известный в европейском искусстве со времён возрождения. На гравюрах и картинах европейских мастеров возникали развалины античных храмов, колонн, остатки форумов и цирков. Они были знаками исчезнувшего гармонического мира. Картина Пуссена с пастухами, отдыхающими у гробницы с надписью «И я был в Аркадии», тому уже хрестоматийное свидетельство. Власть времени ассоциировалась с властью природы. Попросту говоря, мотив руин неизбежен в вечной песне о встрече цивилизации и природы, времени и человека.
Но если присмотреться к тому, какие именно «руины» выбирает на Соловецких островах Юрий Холдин, то ничего похожего мы не найдём. Дело не в том, что нет отстранённого любования красотами древней цивилизации. Лестница на Секирной горе была последней дорогой для сотен узников СЛОНа… Обломок тёсаного дуба – основание сломанного креста на берегу озера Анзер. Да и пробоина в крыше старой церкви не похожа на результат северного шторма… «Руины», которые выбирает фотохудожник, связаны не с трагедией власти природы над творениями человека, а с трагедией расправы одних людей над другими. Иначе говоря, это не следы времени вообще, а следы вполне конкретного времени в России ХХ века.
Холдин снимал Соловки в 1992 году, когда на Секирной горе устанавливался Поклонный крест. Удивительно ли, что для него тема трагической истории заключённых Соловецкого лагеря особого назначения, среди которых было очень много священников, связалась прочно с темой Голгофы. Фотография северных «руин» для него становилась свидетельством очевидца – о боли и трагедии. И – об искупительной жертве мучеников.
Но в христианском представлении Голгофа не финал. Вслед за ней должно идти Воскресение. Обращение к целостному образу собора Рождества Богородицы с сохранившимися фресками Дионисия, с этой точки зрения, было возвращением к началу начал.
Надо ли добавлять, что именно поэтому нынешний показ проекта Юрия Холдина в Музее храма Христа Спасителя выглядит ещё одним символическим подтверждением этому?
Иван ВАСИЛЬЕВ
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345
Комментарии: 07.03.2011 11:18:22 - татьяна Николаевна Полякова пишет:
БОГ - в ЧЕЛОВЕКЕ, и человек - в Боге.
Радость слова
Панорама
Радость слова
Завершила свою работу выставка-ярмарка «Радость слова», которая проходила в Ульяновске. По благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла выставка «Радость слова» дала старт великому делу – распространению православной, детской, образовательной и художественно-публицистической литературы на всей территории России. Эта выставка стала первой в серии выставок, которые пройдут в 2011 году в разных городах России – от Тюмени до Белгорода. На открытии выставки присутствовали: председатель Издательского совета Русской православной церкви митрополит Калужский и Боровский Климент, архиепископ Симбирский и Мелекесский Прокл, губернатор Ульяновской области Сергей Иванович Морозов, главный федеральный инспектор по Ульяновской области Валерий Михайлович Лазарев, генеральный директор выставочной компании «Узорочье» Сергей Николаевич Алексеев и другие официальные лица.