Выбрать главу

– Успокойтесь, сенатор, – подъехал к нему ближе глава Людей-Икс. – Вы в безопасности. Я — профессор Чарльз Ксавьер. Расскажите, что с вами произошло?

– Я… – лежащий мужчина всё ещё тяжело дышал, – боялся, что если я пойду в больницу… они… будут… – на лбу и обнажённой груди человека выступили крупные капли пота.

– Обращаться с вами как с мутантом? – помог своему собеседнику подобрать слова телепат. Глаза Келли замерли, прикипев к лицу профессора, а мимика отразила боль и отчаяние. – Мы не такие, как вы представляете, – тихим, но чётким голосом, сказал Ксавьер спустя несколько секунд. – Не все такие.

– Скажите это тому, кто сделал это, – тяжело сглотнув, с трудом прохрипел в ответ пациент.

Чарльз отвёл взгляд и вздохнул. Келли тяжело и прерывисто дышал, словно через мутную пелену глядя на окружающих. Остальные молчали. Но пауза долго не затянулась, и, развернув своё кресло, профессор молча обогнул койку, чтобы вновь повернуться к ней у изголовья.

– Сенатор, постарайтесь расслабиться, – руки телепата поднялись к голове гостя и замерли напротив височных областей, не касаясь кожи. – Я не причиню вам вреда… – прикрыв глаза, успокаивающе сообщил Ксавьер и сосредоточился.

Спустя минуту телепат закончил своё занятие и выпрямился в кресле, оставив потерявшего сознание Келли располагаться на лежанке.

– Итак, что же вы узнали, профессор? – обратилась иллюзия Локи к пожилому мутанту.

– Магнето создал устройство, способное обратить обычных людей в мутантов, – подняв глаза на учеников, сообщил хозяин поместья. – Его ядром является сам Эрик, и активация машины, похоже, ослабляет его. Я видел, как этот механизм излучает некое видимое обычным зрением поле… возможно, какой-то новый вид радиоактивного излучения с корпускулярно-волновой структурой, как у света. Это поле вызывает в организме мутацию, но не естественную и очень быстро протекающую. Сенатора похитили вчера утром, а ночью он уже смог сбежать, просочившись сквозь прутья решётки.

– А как оно воздействует на мутантов? – с живым интересом спросил Циклоп.

– Полагаю, что никак, – качнул головой профессор.

– Как любопытно… – протянул Локи, водя ладонью над предплечьем сенатора, и по мере этого движения у последнего под кожей ярко очерчивались вены. – Не могу сказать наверняка без Горнила Душ, но мне кажется, организм нашего гостя умирает.

– Из-за чего? – поджимая губы, поинтересовалась Шторм.

– Клетки разрушаются, – ответил брюнет. – Но это не некроз, они… – зелёные глаза Бога Магии прищурились и заметались, как будто бы глядя мимо человека на кушетке. – Очень похоже на распад с выделением воды. Его тело уже не столько человеческое, сколько тело… медузы.

– Так зачем ему Роуг? – повысив голос, мрачно осведомился Логан.

– Очевидно, чтобы поработать батарейкой для этой машины, – без паузы ответил Локи, всё ещё глядя в пространство и непонятным образом обследуя Келли. – Он коснётся её, тем самым дав на какое-то время возможность применять свои способности, а потом запихнёт в устройство. Или сперва запихнёт, зафиксирует, чтобы не могла рыпнуться, а потом коснётся. И, кажется, я слышал по новостям что-то по поводу съезда кучи больших земных шишек в одно место… – с хорошо различимым намёком в голосе добавил парень.

– Ассамблея ООН… – тут же всё поняв, протянул Ксавьер.

– Но теперь это у него не получится? – с долей вопроса вскинул брови Росомаха.

– Да, – решительно кивнул Чарльз и взглянул на Локи. – Как дела с Магнето?

– Эм… Снижаемся, – отвлеклась «иллюзия», убирая руку от сенатора. – Дайте мне карту, и я ткну пальцем — где.

– Скотт…

– Самолёт готов, мы можем грузиться хоть сейчас, профессор.

– Хорошо, – коротко кивнул телепат и покатил своё кресло к пандусу в ангар, – нужно побыстрее закончить со всем этим и попробовать помочь сенатору.

Глава 4

И снова Локи.

Исследование памяти Магнето дало много пищи для размышлений. Начать стоит с того, что, собственно, террористом он… по сути, не был. То есть да, в прошлом (да и в нынешнее время) он совершал боевые акции, и на его счету было немало предумышленных убийств, но, во-первых, большая часть его жертв имела прямое отношение к нацистским лагерям, а во-вторых, непосредственно террора в его поступках не было, напротив, он прилагал немало усилий для заметания следов и сокрытия самого факта свершившегося насилия. Фактически, задуманная им акция с обращением в мутантов всех участников саммита ООН была первой, которую можно было назвать терактом, да и то, по его задумке, смертей должен был быть самый минимум.