— Лодхатый вопрос, — подивилась пустяковой задаче Лоуд. — С умным отсчетом я не умею, а так подманю. — Джимми, сынок, правь чуть пониже…
Большой снаряд было жалко. Маленький? Нет, в посудины помельче самое вкусное кладут. Средний!
Лоуд перегнулась через борт — уже проплывала черепичная крыша большого дома — примерилась… В последний момент оборотень пожалела, что взяла среднюю кастрюлю — уж очень духовито из-под крышки пахнуло…
Снаряд бахнулся между двумя бездельниками-шмондюками, лопнул щедрыми брызгами — обпачканные часовые отпрыгнули в стороны, разразились проклятиями, один уронил с плеча коротенькое ружьецо.
— Горчичный соус, — мгновенно определила Светлоледи. — Должно подействовать.
— А чего ж не должно? Я бы сильно обиделась, — заверила Лоуд. — И ведь еще горячее было…
Дирижопль вновь разворачивался. Приближался уже надоевший забор и дома…
— Вы уж напрягитесь, — призвала экипаж Лоуд. — А то этак все зазря пораскидаем…
Доносились крики, воздухоплаватели разглядели выбежавших во двор людей — с дюжину мордосов, не меньше.
— Надо бы выше идти, — с тревогой признала Катрин. — Джим, поднимайся и добавь ходу. А, поздновато. Мин… считаю… раз-два, и!
— Пли! — коротышка дернул веревку, дирижабль чуть заметно вздрогнул, освобождаясь от чугунного яйца.
Внизу на миг перестали орать. Донесся тяжкий удар о землю, мгновение тишины…
— Уши! — напомнила Катрин.
А, что б им! Берухи-то, забыла! Лоуд едва успела запечатать уши ладонями, как дирижабль получил такого пинка, что всех посшибало с ног. Лоуд и сама свалила рулевого, кубарем покатились на ящики с углем. Позже докатился глухой вздох взрыва, сначала-то глухой, а потом…
Лоуд трясла головой, осознавала, что Светлоледя держит за шиворот паренька и что-то ему орет, но звуков все равно не было. Может, голову коки-тэно оторвало⁈ Нет, тогда бы и глаза отлетели…
…Над поместьем вспухало багровое зарево. Мелькали отблески огня, с одной стороны забор завалился целиком, от угла до угла. Ну, он и был-то кривоватый…
— Живей, Джим, если жить хочешь! — издалека орала Светлоледи.
Дирижопль возвращался к дыму. Лоуд, наконец, нашарила в кармане берухи и принялась впихивать на место. Ну что у людей за дырки в ушах⁈ Вообще не лезут затычки…
…По дну гондолы запрыгали маленькие красивые цилиндрики-гильзы — Катрин в кого-то палила. Енот пристроился у нижней амбразуры, прикладывался к своей укороченной винтовке, дергал затвор, ловко впихивал патроны и капсульки… Морда зверская — прямо жуть…
— Ты веди-веди! — напомнила Лоуд и, не поднимаясь с корточек, пихнула в зад рулевого. Тот что-то ответил, жмурясь от ужаса, — берухи отсекли звук, но и так понятно — рычаги не отпустит. Это он молодец. Лоуд чувствовала, как в дно гондолы неприятно тюкает металл. Подпрыгивать было глупо, но вообще-то могли бы и потолще подниз железо понакласть…
Тюкать перестало, Светлоледи обернулась, сделала знак. Мин подпрыгнул, бережно накинул на себя лямки сумок. Вокруг дирижопля стеной поднимался дым, Катрин дернула хвост веревки и перемахнула через борт — только ствол ружья за плечами тускло и блеснул. Не, ну, не двинутая ли⁈
— Побережней там! — успела Лоуд крикнуть сиганувшему вслед за командиршей Еноту.
Гремлинша растопырилась малой лягушкой у дыры в днище, наблюдала.
— Ну, что там? — спросила Лоуд, выбирая из-за борта ослабший фал с карабином на конце.
Мелкая оборванка что-то ответила — вот и что у них с внятностью случилось?
Лоуд выковыряла берух из одного уха, расслышала одинокий выстрел.
— Прорвутся, — решила оборотень и скомандовала рулевому, — В сторону, Джимми, правь. Ждать победы будем…
В поместье что-то тускло горело, дым смешался с туманом. Порой раздавались короткие выстрелы…
…Взрыв разметал тела по двору, частью похоронив под рухнувшими воротами и стеной. Из главного строения вынесло двери, горел салон дорогого автоматона — языки пламени лизали сломанные ветви деревьев. Катрин насчитала троих боеспособных бойцов — у одного определенно имелась штурмовая винтовка…
…Прицел «Штайера» приблизил фигуры — плавно возвращающийся дирижабль во дворе еще не видели, фигура человека с винтовкой заполнила прицел…
…Выстрел… Есть…
Мин тоже куда-то стрелял, но следить за ним не было времени…
…Этот оглушен, трясет головой, но в руках автомат. Это он напрасно не бросил…
…Выстрел. Свалился под колесо…
Катрин успела подстрелить еще одного, слишком подвижного и со вскинутым оружием. Пришел момент высаживаться.
— Пошли! С продуктом осторожнее!
— Есть! — полукровка кинулся к борту, а главная шпионка уже съезжала куда-то прямиком в огонь и под пули…
…Нет, все же скорее на кирпичи рухнувшей стены. Без пули в спину тоже обошлось. Катрин чуть проволокло, но отцепить спусковое устройство шпионка успела, вытянулась на камнях. Пуля «Штайера» догнала пытавшуюся убежать в дым фигуру. Мин опустился перед самым забором, даже не плавно, а еще и с каким-то умелым амортизирующим подскоком. Мигом отцепился, залег… Так, по нему и стреляют… второй этаж, револьверы?
Катрин всадила несколько пуль в окно, кажется, погасила пылкого стрелка. Мин уже метнулся из-за машины, сумка расстегнута, в руке дымящийся снаряд… только без суеты… Коктейль взлетел и угодил точно в середину разбитого окна — чуть слышно хлопнуло, заалело пламенем… Да, истинное боевое мастерство с гремлин-красотками не прогуляешь… Поджигатель деловито пальнул из обреза-карабина в угол двора, укатился под прикрытие автоматона. Кого он там видит?
… Прицел приблизил… уловив движение, Катрин дважды нажала на спуск. Тень согнулась, легла вдоль стены, мелькнула рука с узнаваемым силуэтом пневма. То-то его и не слышно было…
Стрельбы уже не было, надрывно кричали в доме на первом этаже… Раненый… Война такое дело, увы…
Мин выглянул, сделал вопросительный жест. Катрин кивнула и переместилась ближе к воротам. Момент тонкий, нужно отвлечь, и к херам жлобский отсчет патронов…
«Штайер» высадил половину магазина по окнам, прикрывая бомбометателя. Мин непредсказуемым зигзагом метнулся вдоль дома, с удивительной шустростью забрасывая в окна бутылки… Череда хлопков… Смесь отнюдь не КС[2], но постарались, разбодяжили на совесть… Мин вновь закатился под машину, куда-то пальнул. Катрин увидела выбирающегося из торцевого окна человека, срезала из винтовки — повис, зацепившись курткой…
Второй этаж аккуратно пылал — в четырех центральных окнах билось одинаковое, словно под копирку зажигали, пламя…
Полукровка сделал очередной знак. Да, пора. Катрин отползла за кирпичи, пробежала вдоль глухой внешней стены и оказалась за углом большого дома. Так и есть, тикают — трое… Катрин опустилась на колено — выстрел., двое… еще выстрел… зацепила, но бежит… еще… Твою мать! Как обычно, магазин иссяк крайне «вовремя»…
Патроны еще есть, но россыпью, набивать магазин некогда… Придется поднажать…
«Штайер» с дурно подогнанным ремнем колотил по копчику… это просто позор какой-то… А недурно так они бегают, хотя подбитый отстает. Вот метнулся за живую изгородь, вскинул руку… Катрин покатилась по траве… Частые вспышки от изгороди — что-то крайне малокалиберное, зато полуавтоматическое… Шпионские «Смит-Вессоны» дружно гавкнули в ответ — оппонент исчез за кустами. Ничего, пусть посидит, никуда не денется. Кровопотеря, то, да сё…
А этот бодр — вон как несется. Олень… лосиного нрава… Катрин замерла, удавила в себе дыхание, поддержала отягощенную правую руку не менее отягощенной левой… Выстрел… Рухнул, словно ядро в спину бахнуло… Еще для острастки…
Катрин добежала до тела… Средних лет, нижняя сорочка, форменные брюки… Не похож. Местный, видимо, офицер. Ладно. Где та изгородь?
…Темно, но запах крови чувствуется. Полежал, протиснулся сквозь кусты… Стережет. Не видно же ни зги… Расчетливый умник…
Катрин высадила сквозь изгородь четыре оставшихся в левом револьвере пули: веером, охватывая сектор…
Вскрикнули, застонали…
— Добавить? — поинтересовалась Катрин, смещаясь и садясь на траву.