— Пощадите! Миссис-с-Долины, нам давно пора поговорить как цивилизованным людям, — воззвали к разуму с той стороны кустов. — Я не хотел вам причинять вреда. Слово джентльмена! Меня шантажировали. Вы слышите? Я на вашей стороне… Давайте договоримся…
Звучало обнадеживающе. Видимо, это именно он, сэр Морти. Давно пора повидаться…
Откликаться Катрин не торопилась, набивая остатками патронов магазин винтовки. Тьфу, как быстро пальцы отвыкают. Впрочем, и калибр не тот…
— Миссис, не знаю, как вас правильно называть, — стонали с той стороны. — Я ранен и готов сдаться. Прошу всего лишь меня выслушать. Как мне вас титуловать?
— Миссис Гостья, меня вполне удовлетворит, — отозвалась Катрин, вновь перемещаясь и вгоняя на место винтовочный магазин.
— Не спешите стрелять! — откликнулся на тихий щелчок винтовки чуткий оппонент. — Я всего лишь изобретатель и исследователь. Меня интересуют лишь тайны науки.
— Правда? Вы бы хоть представились. Для приличия.
— Джеймс Морти. Сэр Джеймс Морти, — поспешил отрекомендоваться страдалец.
— Действительно? — Катрин постаралась добавить голосу придыхания восторга. — Это вы? И био-х придумали именно вы?
Как обычно, театральные таланты не сработали.
— Не я! — завизжал талантливый сэр. — Я лишь делал что мне приказывали. Вы не знаете эту ведьму! Не стреляйте! Я требую меня выслушать! Я ранен и беспомощен!
Катрин, наконец, его разглядела: согнулся на боку, руки зажаты между колен. Или в пах зацепило или… Впрочем, с отстрелянными гениталиями голосят чуть иначе…
— Руки! Вытяните руки! — приказала Катрин, целясь в плечо лежащему. — Или стреляю!
— Нет! Не надо! — с некоторыми колебаниями лежащий приподнял широко разведенные руки.
— Теперь лицом вниз. Медленно!
— Я ранен…
— Заткнись! Стреляю…
Неловко повернулся, из-под колен выскользнул небольшой автоматический пистолет.
— Какой чудесный сюрприз, — заметила шпионка.
— Я не собирался стрелять. Это всего лишь памятный подарок, — пробубнил в траву лежащий.
— Естественно. Патроны еще есть?
— В правом кармане сюртука. Видите ли, миссис Гостья…
— Руки шире! И поворачиваемся на жопу.
— Хорошо, хорошо. Только помните, что я ваш пленник, я ранен, истекаю кровью, и наш разговор будет…
Ранен он был единственный раз — перед изгородью вскользь задело ляжку…
— Коротким будет разговор, — сообщила Катрин, вглядываясь в лицо изувера.
Ничего особенного: узкая хрящеватая морда, ранние залысины, печать некого интеллекта… Определенно, тот самый сэр Морти — описания сходятся в деталях, включая глупейшую заколку для галстука.
— Миссис Гостья, я намерен предложить… — начал хренов исследователь.
— Не интересно. Вообще не интересно. У меня есть нож и я бы могла нарастить тебе таких хвостов, что весь Лондон услышал бы вой столь талантливого ублюдка. Но ты вообще не человек. Просто говно, — угрюмо сообщила главная шпионка и дважды нажала на спуск револьвера.
Тяжелые примитивные пули щедро расшвыряли бесценный мозг гения по осенней траве. Катрин поморщилась, подняла трофейный пистолет, нашарила в кармане камзола покойника запасной магазин и спешной рысью направилась к поместью…
…Трещал вырывающийся из окон огонь, что-то стучало в недрах горящего автоматона. Посреди этого треска и скрипа на рухнувшей створке ворот сидел Мин, задумчиво заглядывал в дуло обреза и не особо успешно сдирал с правой ноги лохмотья резины ОЗК.
— И как процесс? — поинтересовалась Катрин, выдирая из лап товарища карабино-обрез.
— А? — отсутствующе пробормотал полукровка.
— Ты что творишь, твою мохнатость?!.
— Верхняя лапа до спуска не достает, — шепотом пояснил верный соратник, продолжая попытки разуться. — Я нижней нажму.
— Помой их сначала, полудурок. Что ты делаешь⁈ Твою… в… через…!
— Не уверен. Так вообще не получится, — заколебался дарк и вздрогнул. — Кэт⁈ А что ты здесь делаешь⁈
Мохнатая башка сильно умного артиллериста мотнулась от крепкой затрещины. Мин поймал слетевший с затылка котелок и слегка возмутился:
— А чего это…
— Очнись, козел мелкий! Ведьма была? Где она⁈
— Какая ведьма⁈ — изумился дарк. — Здесь знаешь, кто был! Это вообще…
— Где она⁈ Где? Куда побежала⁈
…Катрин возила друга спиной по плоскости ворот. Минимум кряхтел, камни и доски под ним скрипели.
— Чего ты⁈ Никуда она не бежала! Зачем ей… такой…
— Где⁈
— Хрр! — сказал артиллерист и наконец, попытался вырваться. — Озверела, что ли? Никуда она не бежала! В покои ушла. А мне сказала…
— Да покеру мне, чего она сказала! Какие, в задницу, «покои»⁈
Мин не особо трезво огляделся и остановил свой взгляд на одноэтажном строении:
— Эти покои… наверное.
— Точно эти?
— А какие еще? Вообще-то, я на нее смотрел, — проникновенно признался артиллерист.
— Ты знаешь, какая она…
— Знаю, — Катрин рывком перевернула друга на живот, заломила лапы и стянула их пластиковым хомутом-наручником. К счастью, жертва чар не особо протестовала, бормоча нечто невнятное густой сладострастно-суицидальной направленности. Катрин на всякий случай сняла у него с пояса револьвер, подняла практически опустевшие сумки…
А лик у нее как у взрослой Барби… — восхищенно поведал очарованный канонир.
Пришлось врезать ему под дых еще разок…
Оставив кашляющего, но не желающего трезветь друга на воротах, Катрин двинулась к строению. Лаборатории были обустроены в подвалах под большим домом, а здесь… Не имелось никаких сведений, что в хозяйственной части поместья таилось что-то секретное. Это не значит, что здесь не ждут сюрпризы, но…
Катрин толкнула дверь столом винтовки и зажгла электрический фонарь… Мастерская… Тиски, довольно хорошие, катушки с проволокой, пахнет кузней…
Силуэт ярко светился… Чудная аура цвета расплавленного золота с прожилками оттенков от алого до темно-багрового… Не очень-то здоровый цвет…
Катрин всадила пулю в это свечение, на силуэте на миг появилась серая клякса, тут же растворилась и исчезла.
— Я неуязвима, — произнес надтреснуто-ласковый голос. — Приблизься ко мне, детка…
Вот гнида., еще и выражение с которым последнее слово произносится, угадала… Относительно угадала. Но, главное, вроде бы именно из этой… мишени звук и исходит. Отвлекающий эффект эта иллюминация или действительно это ведьма и есть?
— Предлагаю сдаться, — оповестила Катрин. — Суд, адвокат, все такое… Возможно, высшей меры социальной ответственности удастся избежать. Могут учесть старческий маразм и многолетнюю работу без отпуска…
— Ложь, — заколыхалось, засмеялось сияние. — Не обманывай себя, детка. Ты ведь хочешь подойти и увидеть меня истинной.
Катрин, несомненно, чего-то хотела. Калейдоскоп образов вился в голове, не столько пьяня, как изумляя. Знакомые женщины и мужчины, приятные и… не то чтобы приятные, но весьма запомнившиеся определенным образом. Но то мимолетно. Опять Блоод, Ричард, африканская Дики… Конечно, Фло… Круговерть иных, полузабытых, лиц-тел пытается отодвинуть, да кто их затмить-то может? Кажется, ключ-образ подбирает ведьма. Или, скорее, крючок-соблазн? Оригинальная такая мормышка…
— Не выйдет, — заверила Катрин. — Надо мной ведьма посильнее тебя трудилась. Сыта я.
— И кто сильнее меня может быть? — засмеялось сияние и попыталось отрастить себе ноги на высоченных каблуках.
Хм, а эта бредовость-то откуда?
— Вроде пожилая дама, а глупые вопросы задаешь, — поморщилась Катрин, вешая на плечо винтовку. — Может, это оттого что ты давно мертвая? Иначе помнила бы, что Ведьма-Судьба куда поискуснее любой самоучки и нечего на нее хвост задирать.
— Какой хвост? — не уловило метафоры ведьминское сияние.
— Умозрительный хвост, — усмехнулась Катрин, доставая из полегчавшей сумки бутылку. — Давай-ка выпьем, да помянем Судьбу, а, бабушка-старушка?
Сияние засмеялось. Так задорно, что даже возникли сомнения в искренности столь буйного приступа веселья.