Выбрать главу

Ступив на твердую землю, Карнаж с облегчением вздохнул. Все же, этот Хронос, если на время забыть о том, что он являлся архимагом, показался «ловцу удачи» незаурядным человеком. Так ловко и непринужденно заставить гостя плясать под собственную дудку… Тут одной магии мало. Здесь было нечто другое. Возможно, внушаемое всеми подряд, у кого ни спроси, благоговение перед фигурой чародея, заранее создавало должное впечатление. Однако Хронос действительно соответствовал всему тому, что о нем говорили.

Первый визит Карнажа оказался слишком непродолжителен, и полукровка долго недоумевал, что же такого необычного находили прочие посетители. Но сегодня он в полной мере ощутил, насколько сильна воля хозяина Странствующей Башни. Слушая Хроноса, Феникс несколько раз вообще забывал, зачем явился к архимагу, и с немалым трудом умудрялся вспомнить.

Головная боль постепенно отступала, напоминая своими отголосками о выкуренной трубке, хотя до этого Карнаж никогда не соблазнялся табаком. Вместе с тем появилось неприятное ощущение, что его провели как мальчишку, и вместо ответов у «ловца удачи» возникло еще больше вопросов. Но ничего другого не оставалось, кроме как ждать, когда время предоставит доказательства того, что «ловец удачи» не зря рисковал и прошел через все это.

Наверняка архимаг запрятал свое предсказание в подсознание, ведь сделал его напрямую, а не зашифровал в катренах,[17] как Морвириари. Следовательно, полукровке стоило ожидать в будущем нечто вроде того, что чародеи называли дежавю. То есть, архимаг прятал все им предсказанное, чтобы память не помешала судьбе идти своим чередом, а в тот момент, когда предсказание начнет сбываться, у полукровки появится ощущение, что это уже было, или о происходящем он знал заранее.

Оставив дальнейшие размышления, так как чем больше Карнаж думал, тем быстрее возвращалась едва утихшая головная боль, он уселся на камень и принялся критически осматривать свой подпорченный восхождением по отвесной стене инвентарь, заодно вспомнив, что совсем забыл снять шипы с мысков сапог.

Когда полукровка заканчивал, вталкивая «когти» обратно в торбу, из леса выехал всадник.

Доспехи, перья, плащ, копье и верный гнедой конь — все как положено, настоящий рыцарь. Осадив своего скакуна, воин помедлил и обратился к полукровке, приветственно поднимая вверх руку в превосходной работы феларской латной перчатке.

— Доброй ночи и яркой луны, — гулко произнес рыцарь из-под забрала.

— И вам того же, сударь, — неохотно ответил Феникс.

— Не ты ли тот эльф, что должен указать мне путь к замку, где зло спрятало от меня мою возлюбленную, за которой я готов пойти на край света?!

— Какой еще, к дьяволу, замок?! — изумился Карнаж, пропустив мимо своих острых ушей то, что его ран'дьянскую половину обозвали эльфом.

— Так вот же он! — раздраженно воскликнул всадник, указав за спину полукровке, — За мостом! Я вижу, как парят над его шпилями зловещие крылатые создания.

Феникс обернулся и даже плюнул с досады. За мостом теперь действительно красовался мрачный замок, над которым между башен парили тенями «крылатые создания». Наверняка те самые горгульи.

«Ловец удачи», все же, решил проявить хоть каплю уважения к тому, кто не только словом, но и делом готов был доказать, что он настоящий рыцарь. Не каждый день встречаешь того, кто ради какой-то «юбки» действительно готов, а тем более и вправду потащился на край света, судя по севернофеларскому гербу на стяге. Поэтому полукровка решил поднапрячь свои познания в древнем сильванийском наречии, на котором к нему обратились, словно эльфы не идут в ногу со временем или не понимают феларского.

— Да! Конечно. Так вот же он, доблестный рыцарь, за мостом! — расшаркался перед всадником Карнаж, картинно склонив голову и указывая рукой в сторону ворот, с досадой отметив для себя, что умудрился исковеркать нехитрую фразу сразу двумя акцентами, в довесок к куче ошибок.

— Благодарю тебя, друг! Скоро эти твари познают силу моего возмездия! — воскликнул воин, чье забрало аж клацнуло от праведного гнева.

Верный конь понес своего седока навстречу подвигу, а Феникс, проводив вояку взглядом, пожал плечами и направился к городу, попутно раздумывая о том, написал ли доблестный рыцарь перед отъездом завещание или нет? Ведь можно было, в случае чего, явиться к его родным и, представившись тем самым «эльфом, что указал путь к логову зла», потребовать пожертвований своим лесным собратьям за оказанную помощь в поисках принцессы.

вернуться

17

Катрен (франц. quatrain, от quatre — четыре), четверостишие, отдельная строфа из четырёх строк.