мучное;
крахмал;
сахар;
молочные продукты.
В этом вся Оливия — она просто не могла признаться, что может быть хоть в чем-то несовершенной. Она устраивала потрясающие званые обеды, но приглашала только тех друзей, кто чем-нибудь прославился, кто не будет вспоминать ее прошлое и не заставит ее краснеть. А вогнать ее в краску было довольно легко. Ей легко давалось все, что связано с дизайном интерьеров и флористикой, все, что требовало творческого подхода. При этом она ни за что на свете не признается, что ей приходится над чем-то тяжело работать, хотя частенько загоняла себя этим в невероятно жесткие рамки. Видимость того, что свою идеальную жизнь она создает легко и без усилий, стала частью ее имиджа.
Мэнди часто недоумевала: что же движет сестрой? Может, ей скучно? Может, заботы о доме и детях не дают ей самореализоваться? Может, она жалела, что ей никогда не хватало смелости воплотить свои мечты? У Оливии всегда было дел по горло. О встрече с ней было договариваться за несколько недель вперед, надо общение с сестрой ей просто не хватало времени. После смерти папы они определенно отдалились друг от друга, и Мэнди очень не хватало общества сестры. Хотя со временем она поняла, что перед Оливией лучше не показывать свою хрупкость и ранимость. В этом она тоже была похожа на мать.
Несмотря на витавшую в воздухе напряженность, Оливия говорила ровным голосом и была подчеркнуто, даже чересчур, вежлива. Иногда Мэнди казалось, что они с ней и не сестры вовсе и что Оливия — мама какого-нибудь одноклассника ее девочек.
— Привет, сестренка, как ты? Мама готовит спагетти и салат, как ты на это смотришь?
Мэнди подошла к сестре и чмокнула ее в щеку, а потом — маму.
— Звучит заманчиво, спасибо. Кстати, я вам тут бутылочку вина привезла. Может, и не лучшее в мире, но мне показалось, что на вечер будет в самый раз.
— Здорово! — сказала Оливия, пряча бутылку подальше в холодильник. — Робби кто-то из клиентов в благодарность за работу подарил совершенно роскошное вино, я его как раз хотела открыть сегодня. — Оливия закрыла холодильник и улыбнулась. — Но ты не переживай, твое вино мы тоже обязательно попробуем. Спасибо, солнышко.
Мэнди прекрасно понимала, что до ее вина дело не дойдет, так что его можно было и вовсе не покупать, но продолжила:
— А еще я тут детям кое-что привезла. Это всего лишь «GAP», но белые льняные пижамки просто чудо. — Мэнди передала сестре пакет.
— Ну что ты, не стоило утруждать себя, — сказала Оливия. — Мама нам на Новый год подарила пижамы от «Ralph Lauren». Но вторые пижамки нам тоже очень пригодятся. Спасибо, солнышко.
С этими словами Оливия аккуратно свернула детские пижамки и понесла их наверх.
Мэнди закатила глаза и, чтобы не стоять столбом посреди комнаты, села на большой, обитый бархатом диван.
— Она не хотела тебя обидеть, — подала голос Валери, не прекращая резать помидоры в салат.
— Да ладно тебе, мам. Даже если бы она и хотела, ты бы все равно промолчала, так что давай не будем об этом, а? — резко ответила Мэнди. Поведение сестры ее покоробило.
— Что ты имеешь в виду? — Валери даже подняла глаза от помидоров.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я, мама. Но, знаешь, я приехала сюда отдохнуть и навестить детей, так что давай закроем эту тему.
Тут к ним на кухню вприпрыжку спустился Робби.
— Привет, солнце, как ты? — Он чмокнул Мэнди в щечку в знак приветствия. — Оливия мне только что показала вещички, которые ты привезла детям. Спасибо, детка, очень мило с твоей стороны.
— Не стоит благодарности. — Мэнди улыбнулась. Ей было приятно, что хоть кто-то оценил ее старания.
Робби был явно рад ее видеть, но выглядел усталым. Что-то у них пошло наперекосяк. Робби был довольно симпатичным — высокий и подтянутый, — хоть красавцем его назвать было трудно. Мэнди он напоминал Пола Веллера. Он никогда не носил костюмов и, казалось, особо не напрягался. По профессии Робби был архитектором, причем уже довольно известным, и слава о нем росла. Они с Оливией познакомились, когда его фирме понадобился секретарь со знанием бухгалтерского дела. С цифрами она не дружила, но влюбилась в Робби до безумия, поэтому наврала, что разбирается в бухгалтерии. Наплела с три короба про свои предыдущие места работы, и он заглотил наживку. Потом он, правда, говорил, что, мол, сразу понял, что она врет, но она ему тоже очень понравилась.