— Сержант Колин Мак-Стайн, — утвердительно произнесла женщина. Кивнула сама себе и повернулась к двери.
— Следуйте за мной…
Военный трибунал по делам младшего командного звена предполагал в своём составе трёх офицеров — капитана, майора и полковника. Сегодняшнее заседание собиралось в спешке и майора не оказалось на месте. В последний момент пригласили офицера из исследовательского центра, приехавшего по каким-то делам. Им оказался майор Дорел Стоун, ветеран, приписанный к НИИ из-за ранения.
Атмосфера напряжённости, нависшая над заседавшими, усугублялась присутствием человека в штатском. Представившись простым капитаном, тот сел на своё место и тихо ожидал начала процесса.
Полковник Клаус Менке — розовощёкий толстячок с лицом добряка — являлся неизменным членом каждого трибунала. Хотя звание полковника он получил не за боевые заслуги (каждое повышение начальство устраивало с целью избавиться от непутёвого офицера), но в людях разбирался превосходно. Промокая одутловатое лицо огромным, как полотенце платком, он с опаской косился на «капитана». Клаус как никто другой знал, что за такой неброской внешностью чаще всего скрывается высокий чин, а судя по небрежному спокойствию этого — не ниже полковника внутренней разведки, что равносильно бригадному генералу. И это, скорее всего, чревато проблемами. Не иначе как явился с проверкой.
Вздрогнув при мысли о проверке, толстяк шумно выдохнул и принялся в который раз промокать выступивший пот…
Пытаясь привести форму в порядок, Колин задержался на пороге. Этой заминки хватило, чтобы бегло осмотреть помещение. Напротив двери длинный стол, покрытый зелёным сукном, окно задрапировано плотными шторами. Из освещения лишь небольшая люстра под высоким потолком да лампа посреди кипы разложенных на столе папок. За столом трое, но лиц от двери не видно.
— Пройдите в центр зала и встаньте напротив стола, — сухой голос человека в штатском заставил вздрогнуть даже майора. Полковник с удивлением посмотрел на капитана.
«Что он делает? Почему ломает порядок заседания?»
Колин сделал несколько шагов и вскинул руку в воинском приветствии:
— Сержант Колин Мак-Стайн. Личный номер…
— Оставьте, сержант, — оборвал его капитан. Взял папку с делом, раскрыл и произнёс:
— Вы обязаны чётко и недвусмысленно отвечать на заданные коллегией трибунала вопросы. От достоверности сведений будет зависеть ваша дальнейшая судьба. Надеюсь, я ясно выразился?
— Так точно, господин… — Колин запнулся. Погон не видно, а вместо формы строгий, тёмно-серый костюм.
— Господин капитан, называйте меня так.
— Так точно, господин капитан, мне всё ясно.
— Занесите в протокол — трибунал в составе полковника Клауса Менке, майора Дорела Стоуна и капитана… э… Смитсона, начат.
Сзади раздались резкие щелчки, и сержант невольно вздрогнул. Обернувшись, заметил ширму, отгородившую от двери стол, за которым сидел секретарь в чине лейтенанта военной полиции.
— Приступим. Надеюсь, господа трибунал не возражают, если я поведу? — капитан оглядел сидящих справа от него офицеров. Полковник пошёл розовыми пятнами, но промолчал, а майор сделал вид, будто увлечён рассматриваемой бумагой.
— Вот и славно. Итак, сержант, признаёте ли вы себя виновным в преступлении против империи?
Офицеры затихли и на арестанта уставились три пары глаз. Колин опешил и не сразу нашёлся что ответить. Ничего себе начало. Быть может это какая-то ошибка?
— Прошу прощения, господин капитан. Не могли бы вы уточнить, в каком конкретно преступлении меня обвиняют.
— Хм… — капитан пожевал губами. — Сержант, хотите сказать, что не знаете в чём ваша вина?
— Так точно, господин капитан, понятия не имею, — для наглядности он пожал плечами.
— Быть такого не может, — первый раз на лице капитана отразились хоть какие-то эмоции. — Во время ареста вас обязаны были поставить в известность.
— Никак нет. Две недели назад я был вызван с дежурства. По прибытии в штаб меня встретила госпожа капитан Зибровски и, сообщив о том, что я арестован, приказала сдать оружие. Меня отвезли в космопорт, оттуда на эту планету, а затем уже отконвоировали в здание военной полиции. Это всё.
— Хм… интересно. И вы даже не догадываетесь?
— Не догадываюсь, господин капитан.
— Думаю, госпожа Зибровски сможет пролить свет на эту странность, — вмешался полковник.
— Вы правы, Клаус, — от такой фамильярности полковник скривился. — Вызовите-ка её.