Территория, сопоставимая с территорией нынешних Австрии и Чехии, вместе взятых, да еще можно пару Швейцарий добавить. Из конца в конец полгода болота месить…
Об Ильменской округе и отдельных городах чуть позже, а пока о народе. Призвали Рюрика княжить — собою «володети», — как известно, словене ильменские и кривичи. Вообще-то кривичей было немало разных, это самый загадочный народ из будущего состава будущей Древней Руси. Они первыми появились в Приильменье, вернее, сначала, где-то в 500-х годах, у Чудского озера, у самого Ильменя жить тогда было невозможно. Почему — объясню несколько позже, когда пойдет большой разговор об Ильмене и округе, но коротко так: озеро Нево (ныне Ладожское) не всегда было озером, когда-то оно существовало в виде пресноводного морского залива, в который в том числе впадал и Волхов; стекало Нево широкой протокой на месте нынешних многочисленных рукавов реки Вуоксы. Потом Балтийский щит, разлом которого проходит по линии Приозерск — Выборг, вдруг приподнялся, и уровень этого залива стал выше уровня моря метров на восемь. Это катастрофа для округи, потому что Нево вдруг потеряло связь с морем и стало переполняться, в результате тот же Волхов потек в обратную сторону — от Нево в Ильмень. Ильмень, у которого и без того воды многовато, без стока разлился в огромнейший водоем (по местным меркам, конечно). Для тех, кто знает округу, могу уточнить: до самого Чудова на севере; но позже вода все-таки перелилась через край Нево и образовала новую реку — нынешнюю Неву, Волхов потек «как положено», Ильмень обрел несколько похожие на нынешние очертания (не совсем), и жизнь начала налаживаться.
Настолько, что кривичи перебрались ближе к устью Волхова и на месте впадения в Волхов речки Любша поставили крепостицу, которую археологи раскопали совсем недавно. Беда с Любшей обычная: открыли, а завершать раскопки средств не хватило, теперь там стараются черные археологи. И о Любше речь еще впереди, пока пытаемся «набросать картину крупными мазками».
Вообще, кривичи расселились на огромной территории, какая абсолютному большинству древних европейских народов и не снилась. Полоцк, Витебск, Лукомль, Изборск, Смоленск, та же Любша и даже одно из поселений на месте будущего Новгорода, от мери до латгалов, от води до радимичей, от вятичей до дреговичей и литвы — это все кривичи, отличительная особенность которых — быстрая ассимиляция с местным населением и с теми, кто шел за ними по пятам, прежде всего со словенами.
Словене тоже расположились на новом месте широко, они освоили всю округу Ильменя до самого Белого озера. В результате кривичи оказались южнее и западнее словен и, отличаясь воинственностью, все же жили с соседями вполне мирно на юге и весьма напряженно на севере в районе Любши. Кроме кривичей словене соседствовали с весью на северо-востоке, ижорой и водью на севере и северо-западе.
Итак, большого разнообразия народов на территории будущего Рюрикова государства не наблюдалось — в основном словене, кривичи и остатки вытесненных с этих земель финно-угорских племен, до человеческого Ноева ковчега далековато. Потому, когда перессорились между собой, согласно летописи, то действительно между собой, а ссориться наши предки умели не хуже нас нынешних. Со своими оно даже забористей получается…
С территорией и наличием населения немного разобрались, подробней — позже, а теперь пора вспомнить об аппарате принуждения, то есть о Рюриковой (варяжской) дружине. Сколь большой она могла быть — сотня, две, три сотни варягов? Тысячами в те времена не перемещались, разве что при переселении всем народом или большой вылазкой «на природу», например на Пиренейский полуостров Лиссабон пограбить или Париж норманнской столицей попытаться сделать.
Конечно, в анналах встречаются всякие страшилки вроде трех сотен кораблей у какого-нибудь вольнобандитствующего ярла, но так и хочется воскликнуть «не верю!» Станиславского. Когда в 885 году к Парижу подошли норманны в количестве до 30 000 человек (историки считают, что эти цифры крайне преувеличены), то истерика была на всю Европу: норманны шли с семьями и были намерены расселяться по территории государства франков! Парижане сумели выстоять, но эта осада стоила королю Карлу Толстому «отставки с поста». Карл был столь же ленив, сколь и толст, он предпочел не отбиваться от наседавших норманнов, а откупиться от них, выплатив знаменитые 6 тонн серебра и еще кучу всякой всячины. Результат был ожидаем: норманны все взяли, но… от Парижа не отстали. Это к слову о том, что от бандитов откупаться бесполезно.
Париж тех времен уже не был столицей Каролингов, а Капетинги им на смену пока не пришли. Город захолустный, его и через пару столетий наша княжна Анна Ярославна (она у Капетингов стала весьма почитаемой королевой и праматерью большинства следующих правителей не только Франции — от Ярославны королевские дома Европы получили «ген» Рюриковичей, но об этом позже) описывала Париж, как деревню, и довольно грязную. Так что, имей викинги три десятка тысяч мечей, они просто по камешку разнесли бы город, толком не имевший крепостных стен. Но город сопротивлялся почти год.