Выбрать главу

– И тебе здоровья, Вьюжина, – поприветствовал он, не дожидаясь от меня первых слов.

– Как ты узнал, что тут я?

– По твоему непередаваемому пыхтению.

– Чучело!

– Ты отражаешься в кастрюле.

Кастрюля рядом с ним блестела металлическим боком. То, что отражалось в нём, трудно было идентифицировать со мной, а ведь поди ж ты – узнал!

– Что тут произошло? – я подошла и всмотрелась в экран. Дубинин как раз закончил оформлять титульный лист контрольной работы Лучезары. Титульные листы Милорад всегда оформляет в последнюю очередь. Он нажал на кнопку, и серый ящик на полу заскрипел, переводя электронный текст в бумажный.

– Это замечательная история в духе средневековой трагедии, которой я, к сожалению, не знаю, – замысловато изъяснился братец.

– Вот как?

– Добряна, ты по делу? – Дубинин встал и чмокнул меня в щёку. У них в семье так принято. Все целуются даже после недолгой разлуки. У нас в семье никто никогда не целовался, и я часто говорила Милораду, чтобы избавил меня от этих соплей. Но он всё равно при каждой встрече проводит один и тот же ритуал, потому что знает: в глубине души мне приятно. – Я убегаю. У нас консультация. Отдашь Лучезаре контрольную? Цену она знает.

– Нет, я по следам крови. Дубинин, посвяти в подробности. Откуда краски жизни на полу?

Милорад взял со своей кровати небрежно брошенную дублёнку и стал одеваться.

– Тут такое дело, – начал он, – Ратмир загулял с… Краса её вроде зовут… ну и… по сути «загулял» здесь ключевое слово, поскольку это единственное, что я точно знаю. Всё остальное – домыслы.

Распечатанная контрольная легла на полу почти ровной стопкой.

– Давай домыслы, – кивнула я.

– Есть у меня основания думать, что «добрые» люди рассказали парню Красы о происходящем. И заодно указали, где можно её сегодня обнаружить. Дальше – как в кино.

– А кровь чья?

– Вьюжина, я же сказал, что не знаю всей истории, – Дубинин поднял контрольную, выровнял листы и скрепил их. – Прихожу домой, дверь нараспашку, в комнате никого, кровь в коридоре, и только соседи аккуратно смотрят в замочную скважину. Благодаря их наблюдательности стало известно, что тот второй в дверь едва пролазит. Как ты понимаешь, помогать Ратмиру справляться с его бедой никто не поспешил.

– Надо же, как у вас весело, – протянула я, принимая из рук Милорада готовую работу.

Ещё он положил сверху книгу и диск в коробке.

– Зачем? – изумилась я, посмотрев на картинку. На ней кровосос из известного сериала нежно прижимался к любимой девушке из того же сериала и демонстрировал белые клыки. Душещипательная сказочка. Терпеть такие не могу. О чём Дубинин прекрасно знает.

– Лучезара просила. А книга – тебе. Почитай на досуге. Чародейка тебе новостей ещё не передавала? Вот спроси и почитай, вдруг пригодится.

– Каких новостей? – насторожилась я, когда увидела название книги.

– Она всё скажет, – Милорад отключил вычислитель, взял шарф и начал обматывать им шею. Горло Дубинин берёг. – Роднуля, мне бежать пора.

– Подожди, – я повертела в руках диск. – То, что Лучезара смотрит такую бредятину, меня не удивляет, но у тебя он откуда?

– Да Пересвет приволок месяца три назад. Валяется тут, место занимает.

Я хмыкнула. В 1003 всё валяется. И куча всякой ерунды понапрасну занимает место. Самый чистоплотный здесь как раз Пересвет. Ему несвойственно тащить домой мусор. Он регулярно уборку делает. Милорад никогда не отказывается помогать, но сам очистительных мероприятий не затевает. Просто не замечает беспорядка. Ратмир совсем чуть-чуть прибирается перед приходом девушки. Ну да… частенько получается…

Да и не стал бы Пересвет смотреть этот сериал. Я продолжала разглядывать картинку на коробке, пока Милорад не вытолкал меня в коридор.

– Осторожно! Не наступи в лужу. А то оставишь свой кровавый след в истории общежития.

Он три раза повернул ключ в замке.

– А кровь чья? – видно, я начала тупеть без просмотра, просто подержав диск в руках.

– Добряна, у тебя как со слухом? Не знаю. Может, Ратмира, может, того другого, может, вообще Красы. Всё, я лечу, – Дубинин снова клюнул меня в щёку и пообещал: – Увижу Ратмира – обязательно расспрошу.

Полагаю, что любопытство его мучило не меньше, чем меня. Людей привлекают пикантные истории. Очень хочется понаблюдать в замочную скважину, сунуть нос не в своё дело, а затем посплетничать. Потому великому количеству зрителей так нравятся многолетние шоу по дальневидению, будто бы открывающие настоящие чужие любовные истории. И чем больше в них обмана, измен, криков и драк – тем интересней.