Но, Геннадий прекрасно понимал, если перемены нельзя предотвратить, то их лучше постараться возглавить. Потому он сразу решил для себя, что единственный шанс для него серьезно влиять на ситуацию при сложившимся раскладе — это принять предложение Соловьева о сотрудничестве. А, если удастся стать его ближайшим помощником, толковым заместителем и правой рукой, то и многое подсказывать можно будет, чтобы смягчить, подкорректировать и попытаться гуманизировать всю ту совковую тиранию, которую пришельцы из 1957-го года, наверняка, собираются организовывать с нуля и распространять на весь мир.
А то, что представитель КГБ в создавшихся условиях будет бороться за власть и влияние, Геннадий даже не сомневался. Значит, и ему самому перепадет доля от этой власти, если он, Давыдов, будет рядом в качестве незаменимого помощника этого корабельного особиста. Почему бы и нет? В конце концов, родной отец Давыдова всю жизнь посвятил этой самой Конторе. И, сколько сам Геннадий не прыгал, стараясь не идти в своей жизни по стопам родителя и желая сделаться настоящим военным, а не пресловутым скучным и презренным «пиджаком», а все равно судьба настигла, пусть и вот таким неожиданным способом и в не слишком уже молодом возрасте. Но, от судьбы, как говорится, не убежишь. А сведениями Давыдов располагал очень полезными, имея материалы на всех тех, кто находился на борту «Богини».
Приняв решение, Геннадий сам связался с Соловьевым, потому что уже знал, что тот смог научиться пользоваться гаджетом из двадцать первого века. Причем, кэгэбэшник самостоятельно освоил функции смартфона погибшего матроса с яхты, дошел, как говориться, своим умом. Этот факт только подтверждал предположение Давыдова о том, что этот человек из 1957-го года весьма неплохо развит интеллектуально, а его мышление даже несколько неординарно для своего времени. И, раз его заинтересовали технические новинки настолько, что он не побоялся освоить и применить их сразу на практике, значит, образ мысли у него отнюдь не закостенелый. Следовательно, здравые предложения, пусть и не слишком укладывающиеся в привычные в 1957-м году в СССР идеологические рамки, такой человек отметать не станет. И Геннадий надеялся на взаимовыгодное сотрудничество с ним. Когда на другом конце канала связи локальной мобильной сети яхты прозвучало:
— Слушаю.
Давыдов так и сказал:
— Я принимаю ваше предложение о сотрудничестве, Яков Ефимович.
Музыка на носу эсминца играла настолько громко, а вся команда, включая наблюдателей-сигнальщиков, находящихся на постах, до такой степени увлеклась необычными мелодиями, чарующим голосом молодой певицы с экзотическим именем Лаура и ее сногсшибательной внешностью, что инцидент со стрельбой на берегу банально проворонили. Вместо того, чтобы вести непрерывное наблюдение за обстановкой, как положено на боевом корабле, матросы рассматривали с мачт поющую красотку в бинокли, пялясь в свете прожекторов на девушку невиданной красоты во все глаза. Они не заметили на берегу вспышек выстрелов, а звуки стрельбы, которые и без того достигли рейда уже довольно слабыми, потонули в грохоте аккордов синтезатора и в рифах с флажолетами электрогитары, усиленных мощнейшими звуковыми колонками, доставленными на «Вызывающий» вместе с музыкантами. Хотя, то музыкальное оборудование, которое стояло на сцене главного ресторана «Богини» во время перестрелки, пострадало, но, у музыкантов Лауры имелось с собой запасное, свое собственное. Его они и использовали для этого концерта.
И Соловьев узнал о произошедшем только уже сопровождая певицу в обратный путь на катере, когда концерт закончился. Ему позвонил с борта «Богини» Геннадий Давыдов, который, неожиданно для самого Соловьева, решил полностью перейти на сторону людей из 1957-го года, объяснив свой выбор тем, что его родной отец всю жизнь прослужил в КГБ СССР, дослужившись до полковника. Правда, с самого начала Давыдов и не чинил никаких препятствий деятельности Соловьева на «Богине». И сразу стало понятно, что людей, которых охраняет, Геннадий не слишком уважает. «Значит, палки в колеса этот Гена мне ставить точно не будет. Посмотрим теперь, что ему можно поручить», — подумал в тот момент Соловьев, с удовлетворением отметив про себя, что первая вербовка специалиста из будущего, причем очень нужного и перспективного, прошла успешно.