— О! Ты тоже любишь Фета?
А глазки-то как округлила! Что за женский сексизм? С чего это мужчины представляются вам бесчувственными чурбанами, умеющими лишь играть мускулами и мериться бородатыми пи… бородами, короче. А может, у нас ранимая душа? А может, мужчинам тоже «в холодный зимний вечер мне так хочется любить»?
— Ох, Марк. Я, наверное, все же должна перед тобой извиниться за свое вчерашнее поведение…
О, да, наступит момент, ты извинишься и даже расплатишься многократно, и нам обоим это понравится, но не сейчас. Работа профи еще не окончена.
— Кстати о нем. Прости меня. Я вчера был несколько не в себе и повел себя как свинья. Давай просто забудем. Мир?
— Конечно, мир, — с облегчение вздохнула Белоснежка.
Ну что ж, пора приступать к развороту ладоней в широкую лопату.
— Слушай, мне кажется, или я не закрепил каноэ на баке? Можешь глянуть?
— Конечно! Это вон там, на носу?
— Это называется бак. Посмотри, пожалуйста.
Ну, приступаем к самой ответственной части.
Полина легко подскочила на ноги и, взобравшись по двум ступенькам, начала пробираться на бак по привычной ей правой стороне борта. И в этот раз не заметила легкий крен в эту сторону. Ай-ай, надо быть внимательнее, рыбка. Можно случайно шлепнуться в чужую стихию.
Легкий рывок яхты, короткий визг, куча брызг справа. А нет, уже сзади.
Придется тебя спасать. И, понятное дело, получать за это заслуженную награду.
И тут я услышал совершенно неожиданное:
— Ма-а-арк! Я не умею пла-а-ава-а-ать!
Прозвучало как-то чересчур правдоподобно, не как просто испуг от неожиданности, а натуральная такая, стремительно назревающая истерика.
Э-э-м, как вообще можно не уметь плавать?
Ну, в том смысле, как здоровый человек со всеми конечностями и без особых ограничений любого рода может не уметь держаться на воде? Ведь человеческое тело не тонет само по себе. Утопить его может только паника. Не, я понимаю, что есть куча людей, которые не выиграют Олимпиаду, но уж элементарно раскинуть руки-ноги, лежа на спокойной воде на спине уж всяко должен каждый, разве нет?
Господи, женщины, какие же вы «логичные»! Ты провела со мной на воде полдня и только теперь утверждаешь, что не умеешь плавать? Или просто хочешь, чтобы я тебя спас?
— Ма-а-арк! Я глуби…
И она ушла с головой под воду.
Черт! Она же сказала, что нервничает на глубине. Так она ее небось панически боится и тут же забывает, что надо делать, чтобы не тонуть!
— Спасите! Тону-у-у!
Миллионы раз я повторял себе: море, а уж тем более океан, не терпят небрежности. Моя небрежность заключалась в том, что я пропустил мимо ушей немаловажную деталь о Полине — она, черт побери, безумно боится глубины! О чем она думала, соглашаясь на морскую прогулку на яхте? Что в любую секунду сможет волшебным образом телепортироваться на земную твердь, минуя мили водного пространства? Почему, блин-блинский, она отказалась надеть спасжилет в таком случае? Ведь я, как всякий капитан, выходящий в море с пассажирами на борту, предложил в самом начале?
Времени обдумывать возможные ответы на эти вопросы не было. Ее реально надо спасать.
Не теряя более ни секунды, я одной ногой спихнул на воду сибоб, лежавший на краю ступеней, а сам щелкнул тумблер скорости хода и сиганул в воду.
И только оказавшись за бортом, понял еще одну важную вещь.
Я идиот.
Вернее, не так.
Я дурака кусок!
Я передвинул тумблер в противоположную сторону, увеличив скорость ласточки до десяти узлов. На сибобе, вдвоем, с учетом поднявшейся к вечеру зыби… Вариантов догнать нет.
— Держись, Белоснежка! Не колоти руками, расслабься. Я рядом!
— Марк! Марк! Я тону!
— Тш, детка, успокойся, я рядом, держись за меня! — Ноль реакции, продолжает молотить по воде, глаза широко распахнуты, взгляд почти остекленевший. — Только не души, пожалуйста!
Полина дышала рвано и поверхностно. Блин, похоже, еще чуть, и у нее случится полноценная паническая атака. Видал я как-то парня в самолете в таком состоянии. Не дай бог сейчас подобное.
— М… м… марк! Вы… тащи мен… ня немедленно! — Ее зубы начали выстукивать, как от холода. — Я б… б… боюсь глубины.
— Полин, тут неглубоко, правда. Метров пять, не больше. Это мелководье практически.
— Ты издеваешься? — взорвалась она. — Это три моих роста! Достаточно глубоко, чтобы я утонула! Где яхта? Где мы? Почему я не вижу твою яхту? Марк! Да говори же, не молчи!
— Полин, ты только успокойся, пожалуйста, и не паникуй. Все будет хорошо. Яхты нет, потому что она уплыла.