— Ну как вы тут, богемные мои, скучали без меня?
В зале раздался смех, какие-то возгласы. Дина впитывала в себя все.
Пайетки ярко, искристо даже отражают белый свет ламп. В тон им мягко поблескивает полированными боками аккордеон. От движения головы колышутся перья на диадеме. Изгибаются в улыбке ярко-алые губы. В это момент Дина окончательно забывает, что перед ней артист, мужчина в амплуа травести. Она видит только ее, великолепную Львицу Лолу.
— Чушь, как я и думал, — голос Игоря прозвучал для Дины неожиданно. — Пойдем.
Пойдем?! Об этом не может быть и речи. Дина, как завороженная, смотрела на человека на сцене, который о чем-то перешучивался с залом. Нить этого разговора Дина, к сожалению, уже утратила.
— Давай останемся! Пожалуйста! Я тебе очень прошу!
Игорь смотрел на нее с нескрываемым изумлением.
— Тебе действительно нравится эта пошлятина?
Дине хотелось закричать, что это не пошлятина. Но она понимала, что ведет себя совсем не так, как дала себе слово вести. Ни следа взрослости и разумности. И поэтому просто молча закивала.
— Хорошо, — вздохнул Игорь. — Раз тебе нравится — давай останемся. Но если шоу затянется — я уеду.
Сказал он это с видом высочайшего одолжения и явно с тем прицелом, чтобы потом припомнить ей в самый неподходящий момент свое великодушие. Сказал — и уткнулся в телефон. Но Дине было уже все равно. Она вцепилась в принесенный очередной коктейль — и тут же забыла о нем. Человек на сцене завладел ее вниманием полностью.
***
— Они сейчас там все разнесут.
— Ты говоришь это каждый вечер. Никто ничего не разносит. Зачем нам иначе такой крутой секьюрити как ты?
Гавря хохотнул и прикрыл дверь. А потом вдруг снова всунул голову в гримерку и озабоченно произнес:
— Ну-ка, повернись боком. Да не тем, другим!
— Чего? — Лев принялся вертеться, пытаясь оглядеть себя со всех сторон.
— Дырка у тебя на колготке.
— Твою мать!
— Лола, дорогуша, — в дверь заглянул Ян. — Поторопись. Сегодня в зале важные люди.
Лев принялся спешно стаскивать колготки, не дожидаясь, когда из гримуборной выйдут Ян и Гаврик. Стесняться он давно разучился.
Спустя пять минут, проинспектировав придирчиво свое отражение и не найдя изъянов, Львица Лола под свист и топот публика вышла на второе отделение шоу-программы. А ведь сегодня «Лола-оке». Ох, житие мое…
- Не ной, а пой.
— Стенд-ап по тебе плачет, Лола.
— Для стенд-апа я слишком красива.
***
— Ну что, сладенькие, попоем?
Зал отзывается восторженным ревом. Это традиционная часть шоу, названная Яном — как он сам считает, очень остроумно — «Лола-оке». А по сути, просто пение дуэтом с Лолой. Чем это кончится — каждый раз сюрприз, предугадать невозможно. Раньше певца разыгрывали с помощью лотереи. Но пару раз нарывались крупно на неадекват, и теперь Лола выбирает себе партнера для дуэта сама. Для этого приходится выходить в зал, вступать в непосредственный контакт с посетителями. Это самая любимая часть программы для публики.
Лола же ее ненавидит. Но деваться некуда.
— Кто сегодня будет петь с мамочкой? — плавно покачивая бедрами, спускается со сцены. Три ступеньки, всего три. Но они — пропасть, отделяющая того, кто на сцене, от тех, кто в зале. И сейчас он шагает в эту пропасть. Деваться некуда. Публика хочет шоу. Драйва, действия. И ты должен публику накормить. Семью хлебами или собственной кровью — это уж как сумеешь.
Ходить на каблуках он учился два года. Да так и не выучился толком. Поэтому — аккордеон и табурет — его лучшие друзья. Но сейчас приходится идти. От шпилек пришлось отказаться, и сейчас на ногах — лодочки на небольшом каблуке-рюмочке. Кстати, пойди еще найди удобные туфли на каблуке — и чтобы сорок второго размера.
На запястье покачивается веер — часть имиджа и оружие самообороны. Уж какое есть, да. Лола проходит между столиками, стараясь скользить взглядом поверх голов. Пока рано смотреть в лица и выбирать, пока надо дать публике рассмотреть себя ближе, это тоже часть шоу. Рассмотреть, а кому-то даже и…
Не успевает заметить, такое не всегда отследишь. Кто-то дергает за руку, и вот Лола уже на коленях у какого-то здоровенного и пьяного бугая. Краем глаза сразу замечает движение там, где должен стоять Гавря. Но лучше без этого.
Пока размышляет, как лучше поступить, потная волосатая лапа оглаживает задницу и… пах. Лев поворачивает голову. В пьяных глазах напротив — неподдельное удивление. А чего ты ждал, малыш? Не в курсе, что Лола — это пшик, фикция, мираж?