Выбрать главу

Лахму вышел, а Макс потянул из первого появившегося в мире стола с ящиками свои записи.

Он изучал получившуюся картину, и ему нравилось. Неясные мысли, которые Пророк тасовал в голове несколько месяцев, наконец-то легли на папирус в виде достаточно стройной системы. Ему давно не давала покоя идея ввести нечто вроде табели о рангах, как это сделал Петр Великий. Те социальные лифты, которые она создавала, позволяли худо-бедно талантливым людям преодолевать глупейшую сословную систему Российской империи, а тут она была ничем не лучше. Хоть расшибись в лепешку, но если ты крестьянин-арендатор, то твои дети будут крестьянами-арендаторами и их дети тоже, и так до пришествия на землю бога Эа. Макс хотел создать простую и понятную систему общества, где будут четко разделены те, кто платит налоги и те, кто служит, получая оплату из казны. Он помнил, как матерился родной дядя, служивший подполковником, когда офицеры стали платить подоходный налог. Спрашивается, на кой черт в стране, где половина населения получает заплату из бюджета, взыскивать деньги обратно? Чтобы расплодить бездельников, которые будут эти деньги считать? Поэтому Пророк и решил протолкнуть идею о разделении подданных на разряды, в зависимости от статуса в обществе. За основу было взято священное в месопотамской культуре число семь. Семь планет (других тогда не знали), семь дней недели, четыре по семь дней в месяце, даже зиккураты делались семиярусными. Так что, куда ни кинь, ни отнять, ни добавить. И вот, что у него получилось:

7 ранг — Мушкен — неполноправный простолюдин, крестьянин-арендатор.

6 ранг — Авилум — полноправный гражданин, ремесленник с собственной мастерской, крестьянин, обрабатывающий личный надел, староста арендаторов или купец.

5 ранг — Спарабара — пехотинец, лучник, мелкий писец, врач, учитель.

4 ранг — Асабара- тяжелый всадник, сотник в пехоте, чиновник среднего звена. Эти люди уже относились к знати.

3 ранг — Азат — руководители мелких областей, тысячники, судьи.

2 ранг — Анусии — сподвижники. Министры, командующие соединениями от пяти тысяч, главные судьи и Надзирающие за порядком сатрапий.

1 ранг — Сардары — соль земли: сатрапы, командующие армиями, хазарапат. Сюда же относились Умножающий доходы Харраш, верховный судья, Надзирающий за порядком Хутран и сам Первосвященник царства. Рабы и высшая знать ни в какие ранги включены не были. Петр Великий сделал четырнадцать классов, и этого хватило на двести лет. Макс сделал семь, и на его жизнь этого точно хватит. Так он наивно думал, когда в его кабинет заходили сам первосвященник Нибиру-Унташ и хазарапат Персидского государства Хидалу, то есть две персоны первого ранга.

Вошедшие вельможи коротко с достоинством поклонились, а Пророк жестом пригласил их садиться. Резные стулья с цветочными орнаментами, львиными лапами и искуснейшей резьбой были чертовски неудобны, и с этим что-то надо было делать. Макс поставил себе еще одну зарубку в памяти, мебель тут обладала просто отстойной эргономикой.

— Мудрейшие, я попросил вас прийти для обсуждения важнейшего вопроса. Я предлагаю разделить весь народ на семь разрядов для того, чтобы определить статус каждого в обществе, ту сумму, которую он должен получать в виде вознаграждения и дать возможность способным людям из бедняков стать выше, чем были его родители.

— Великий, — осторожно спросил хазарапат, изучив свиток, — а зачем нам давать возможность черни возвыситься? Дело низших растить ячмень, делать кирпич, ловить рыбу, ткать и ковать металл.

— А дело раба — убирать верблюжий навоз? — с усмешкой продолжил Пророк мысль чиновника. Тот засмущался и стал смотреть куда-то в сторону, понимая, что чуть не сморозил глупость. — Напомни, мне Хидалу, как ты занял один из высших постов в государстве и кем ты был раньше?

— Я был начальником над пятью писцами, господин, вы же знаете это. Вы сами меня назначили.

— А почему я тебя назначил?

— Я по памяти зачитал вам расходы казны за последний месяц.

— Ты все понял, Хидалу, или нужны еще пояснения?

— Я понял, Великий, покорно прошу меня простить, — смирился хазарапат.

— А где в этой системе священники Священного огня? И куда мы определим оставшихся жрецов старых богов? И почему почтенный и очень богатый купец по своему статусу ниже, чем простой лучник? — спросил первосвященник.