многие были ранены – и обратилась в бегство.
Уже не так весело – ведь все могли погибнуть! – поспешили доделать настил, и Поль сел за руль. Грузовик осторожно въехал на мост. Наверное, ни один инженер, даже построивший величайший в мире мост, не испытывал такой гордости и… такого облегчения, как мы, когда все наконец перебрались на противоположный берег!
День закончился без происшествий. Перед закатом я наметил маршрут на завтра. Мы решили ехать прямо на юг, держа курс на гору, которая хоть и была много ниже пика
Тьмы, но все же достигала добрых трех тысяч метров. В
полночь – была моя очередь дежурить – я заметил на вершине этой горы светящуюся точку. Что это, вулкан? Но свет скоро погас. Истина предстала передо мной, когда огонек зажегся снова, но теперь много ниже, на склоне. Это была световая сигнализация! Я оглянулся. Позади, на холмах по ту сторону реки, вспыхивали ответные огни. Не в силах скрыть беспокойства, я поделился своими опасениями с Мишелем, который меня сменил.
– Да, приятного мало, – согласился Мишель. – Если ссвисы объявят всеобщую мобилизацию, нам придется худо, несмотря на превосходство вооружения. Ты заметил, что они не боятся огнестрельного оружия? Да и боеприпасов у нас негусто...
– И все же я хочу добраться до этой Сигнальной горы.
Ведь только в горах или у их подножий можно надеяться найти руду. Мы сделаем быстрый рейд.
Утром перед отъездом пришлось сменить проколотую стрелой шину: пробоина расширилась. Наконец мы двинулись в путь. Местность незаметно повышалась, потом стала холмистой, изрезанной ручьями, через которые машина не всюду могла пройти. В одной маленькой долине я заметил в скалах зеленоватые прожилки: это был гарниерит
– довольно богатая никелевая руда. И вообще долина оказалась настоящей рудной сокровищницей. К вечеру у меня уже были образцы никеля, хрома, кобальта, марганца и железа, а главное – великолепного каменного угля, который мощными слоями выходил прямо на поверхность. О
такой удаче можно было только мечтать!
– Здесь будет наш металлургический центр, – сказал я.
– А ссвисы? – возразил Поль.
– Будем жить, как американские пионеры героических времен. Почва здесь, по-видимому, плодородная. Будем распахивать целину, добывать руды и сражаться, если потребуется. Во всяком случае, здесь нет гидр, они исчезли на второй день нашего путешествия, и это одно стоит всего остального.
– Да будет так! – согласился Мишель. – Ура! Да здравствует Кобальт-Сити. Но как мы перетащим сюда все наше оборудование и машины?
– Как-нибудь перевезем. Сначала надо запастись нефтью, а это не так-то просто.
Мы свернули на север, потом на запад. В шестидесяти километрах от долины я обнаружил залежи бокситов.
– Да ведь здесь сущий рай для геологов! – не выдержала
Мартина.
– Нам повезло, – отозвался я и добавил, уже думая о своем: – Надеюсь, повезет и дальше…
Все это утро я ломал себе голову над одной задачей: нельзя ли как-нибудь заключить союз со ссвисами или хотя бы с некоторыми из них?
Вероятно, здесь обитало множество враждующих между собой племен. Нельзя ли привлечь хоть часть ссвисов на свою сторону? Но для этого прежде всего нужно было завести с «кентаврами» какие-то иные отношения – помимо обмена выстрелами.
– Если мы еще столкнемся со ссвисами, – проговорил я, обращаясь ко всем, – надо захватить хотя бы одного живым.
– Это еще зачем? – удивился Поль.
– Попробуем узнать язык ссвисов или научим их нашему. Это может пригодиться.
– Вы полагаете, что ради такого опыта стоит рисковать жизнью? – осведомился Вандаль, хотя сам только и мечтал о подобной возможности.
Я изложил свой план. А вскоре случай помог его осуществить.
На следующий день, едва тронувшись с места, мы вынуждены были остановиться из-за неполадки в машине.
Пока Поль возился с мотором, на наших глазах произошла короткая схватка между тремя красно-коричневыми ссвисами, каких мы уже встречали, и десятком других, меньшего роста с черной блестящей кожей. Красные защищались отчаянно и уложили пять нападающих, но сами пали под градом стрел. Победители, не подозревая о нашем присутствии, принялись терзать поверженных.