Мне надрали задницу.
В дверь ванной постучали, прежде чем Кольт просунул голову внутрь. — Можно войти?
Я кивнула.
Он шагнул внутрь и закрыл дверь. Какое-то время мы смотрели друг на друга, ничего не говоря, а потом он залез в душ и включил его.
Когда он снял футболку, я спросила: — Что ты делаешь?
Парень разулся и стянул носки. — У тебя в глазах то же выражение, что и при нашей первой встрече. Ты едва держишь себя в руках. Ты так упорно борешься за то, чтобы оставаться сильной, что не даешь себе почувствовать то, что произошло.
Я опустила взгляд. — Кое-кто однажды сказал мне, что, чтобы пережить что-то ужасное, ты должен похоронить то, что это заставляет тебя чувствовать. И после того, как ты пройдешь через это, когда это будет безопасно, ты сможешь позволить себе чувствовать. Дело в том, что она не выжила, чтобы показать мне, как откопать это обратно. — Я не думала об этих словах долгое время. Это была одна из последних вещей, которые Шейла сказала мне.
Под моим подбородком оказался палец, заставивший меня поднять глаза. Кольт сократил расстояние между нами, он буравил меня взглядом. — Я могу показать тебе. — Он схватил нижнюю часть футболки Desert Stone, которая была на мне и которую Килан, к счастью, нашел в своем джипе. Я подняла руки, и парень снял футболку. Он помог раздеть меня и закончил снимать остальную одежду с себя. Мы вместе залезли в душ. Я смыла запах той комнаты для допросов со своей кожи, Кольт помог мне вымыть волосы, заботясь о моих швах.
Когда я была чистой, он притянул меня к своей груди, и мы стояли под горячей струей. Как всегда, я попыталась зарыться лицом ему в грудь. Сразу же я поняла, что это была ошибка, когда надавила на свою ушибленную щеку. Мне пришлось довольствоваться тем, что я прижалась к нему лбом. Его рука провела вверх и вниз по моей спине.
— Ты прошла через это, детка. Ты в безопасности, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты сделала глубокий вдох, и когда выдохнешь, перестала все сдерживать. Не бойся того, что вырвется на поверхность. Просто позволь этому случиться. Что бы это ни было, я буду здесь, рядом с тобой. И хотя поначалу это будет невыносимо, знай, что потом станет легче. Обещаю, так и будет.
Не доверяя своему голосу, я кивнула.
— Готова? — спросил он.
Он сделал глубокий и продолжительный вдох вместе со мной. Когда пришло время выдохнуть, я почти этого не сделала. Мне было слишком страшно. Потом я поняла, что он тоже задерживает дыхание.
Я обхватила его руками за талию и крепко прижалась к нему, пока мы вместе выдыхали. Прежде чем последний воздух покинул мои легкие, я мысленно заставила себя отпустить. Как и сказал Кольт, все это вырвалось на поверхность. Все, что произошло в комнате для допросов, ужас от осознания того, что шериф собирался сделать со мной, боль от того, что он обидит меня, страх перед тем, что произойдет дальше, осознание того, что у меня не было возможности выбраться из той комнаты, и потеря надежды на то, что кто-нибудь придет меня спасти.
Мои глаза наполнились слезами, и они смешались с водой, льющейся на нас. Мое тело содрогнулось, когда я начала рыдать. Кольт перестал гладить меня по спине и просто обнял меня.
Позволить себе почувствовать все это было все равно, что открыть врата, потому что следующее, что поглотило меня, было все, что я пережила на Хэллоуин, потом, когда шериф обыскал мой дом, и когда Гейб напал на меня во время грязевого забега. Все плохое, что случилось, начиная с того момента, когда Джейкоб накачал меня наркотиками, всплыло на поверхность. Я справилась с этим. Я справилась со всем этим, потому что поверила Кольту, когда он сказал, что в конце концов все наладится, и я знала, что он будет держать меня, пока это не произойдет.
* * *
Я проспала весь день и вылезла из постели Кольта только к ужину. Я пробиралась по коридору в сторону гостиной, когда услышала что-то странное.
— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Кольт.
— Вы должны знать. — Это был Логан?
— Я бы предпочел подождать, пока наша девушка не будет готова рассказать нам, — произнес Килан.
— Она, вероятно, предпочла бы, чтобы все было именно так, — сказал Логан. — Это снимет с нее давление.
Раздался щелчок, и я услышала голос Йена, но он был записан.
— Допрос Шайлох Макконнелл — единственной выжившей…
Меня охватила паника, и я бросилась на звук записи. Выйдя из коридора, я увидела, что мои ребята и Логан сидят за обеденным столом. Логан расположился на стуле, на котором обычно сидела я, а перед ним, на коричневой папке лежал диктофон.