— Не встану, — Ким прижалась теплой щекой к его щеке.
— Не надо, любимая, — попросил Джекс. — А не то я снова наброшусь на тебя!
— Звучит мило.
— И только? Но прошлой ночью мне казалось... Должно быть, я не очень хороший любовник.
Ким поцеловала его в ключицу.
— Ты был очень плохим мальчиком... — она легонько прикоснулась к губам Джекса и с удовлетворением услышала его стон:
— Кимберли, не надо. Мне нужно работать.
— Нет... — Это сон — прекрасный эротический сон. — Будь плохим.
Он поцеловал ее тонкие пальцы.
— Вечером, любовь моя, — прошептал он.
Ким недовольно вздохнула. Зачем позволять грубой реальности вторгаться в их сонный райский уголок?..
Она перевернулась на спину и посмотрела на потолок, привыкая к резкому дневному свету. Сделала глубокий вдох и почувствовала, как проясняются мысли. Глаза Ким широко раскрылись, и она резко села, отчетливо вспомнив события прошлой ночи.
— Ах! — девушка посмотрела на Джекса в надежде, что произошедшее — лишь плод ее необузданного воображения. О нет! Вот он, совсем рядом, обнаженный — ни дать ни взять Эрос, бог страсти.
Что она наделала? Нет! Нет!
Завернувшись в простыню, Ким вылезла из кровати.
— Боже правый... Запомни, Джекс, ничего не было! Всей этой ночи... пожалуйста, умоляю тебя. Я приму душ, а когда вернусь, пусть день начнется с чистого листа. Понятно? Мы — взрослые люди, поэтому сможем забыть о произошедшем и... остаться хорошими друзьями. Верно? Верно!
Ким ждала подтверждения своих слов, однако услышала сухое:
— Неверно.
Этот ответ испугал ее.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать: нет, Кимберли, мы не можем остаться хорошими друзьями.
У девушки закружилась голова. Прижав руку к груди, она сделала несколько коротких вдохов, чтобы успокоиться.
— Послушай, не будь упрямым!
— Дело не в упрямстве, а в том, что наши отношения не смогут оставаться прежними. И я не верю, что ты действительно этого хочешь! — Джекс поднялся с кровати и подошел к ней. — Не стоит бояться, Кимберли. Успокойся.
— И не подумаю! — она поспешно направилась в ванную. — И не стану! Пока не пообещаешь!
Истерические выкрики Ким не произвели на Джекса никакого впечатления, он по-прежнему стоял обнаженным в лучах яркого утреннего света. Девушка почувствовала противную дрожь в коленях. О господи, надо же было сделать именно то, чего она так боялась... Секс — первый шаг на пути к расставанию!
— Пожалуйста, надень хоть что-нибудь, у тебя неприличный вид!
— Не будь ханжой, дорогая. Ночью мы рассмотрели друг друга в подробностях, — Джекс сдернул с Ким простыню. — Я люблю твое тело, обожаю смотреть на тебя, прикасаться, вдыхать твой аромат, пробовать тебя на вкус... А ты прячешься.
В его напряженном голосе звучала едва сдерживаемая страсть.
— Черт возьми, после того, что у нас было, я отказываюсь скрывать свои чувства! — Джекс взял девушку за плечи и притянул к себе. — Я люблю тебя, — он поцеловал ее в висок. — И всегда любил. Поэтому теперь, когда мы переступили заветную черту, я не стану лгать. Ким, у тебя искаженные представления о жизни, если ты предпочитаешь общаться только с теми, с кем тебя не связывают настоящие чувства!
Кимберли Норманн, не слушай! Он не должен любить тебя!
— Нет, нет! — закричала она, толкая Джекса в грудь. — Это все разрушит, неужели не понимаешь? Страсть — обоюдоострый меч. Сперва жар, и возбуждение, и близость... но очень недолго. Потом люди начинают ссориться, ненавидеть друг друга, и — конец отношениям, — закончила Ким с содроганием. — Даже подумать страшно. Ты нужен мне в качестве друга! Я не стану твоей любовницей, Джекс.
Мужчина был так потрясен, будто услышал раскат грома среди ясного неба. Он долго молчал, а потом произнес:
— Как думаешь, почему я остался в Чикаго после колледжа? Потому что отчаялся добиться твоей любви и решил навсегда вычеркнуть тебя из жизни, но — проклятье! — так и не смог сделать этого. Прошло очень много лет, Ким, а мои чувства к тебе не изменились.
Джекс хотел забыть ее? Избегал? А она... она все это время считала его лучшим другом на свете и полагала, что ради старой дружбы он готов на все!.. А Джекс мечтал выкинуть ее из своей жизни? Услышанное не укладывалось в голове.
— А что станет с детьми?
Ким изумленно молчала.
— Тебе не нравится идея брака, но мужчины-то в твоей жизни есть? Однажды ты забеременеешь, и что, по-твоему, почувствует ребенок, когда вы с его отцом разойдетесь? Появится папа номер два, потом три, четыре и так далее? Ты станешь ничем не лучше своей матери — даже хуже, потому что принципиально не желаешь связывать себя узами брака, считая это началом конца: Разве не понимаешь — продолжая рассуждать так, ты просто-напросто покалечишь души невинных детей!