Выбрать главу

Шеранн отпил глоток чая, отчего-то поморщился, плавным движением отставил чашку и соизволил пояснить:

– У меня к вам вопрос о недавнем пожаре…

Он сделал многозначительную паузу, и София с упавшим сердцем поняла, что ее догадки были верны – к ней явился тот самый дракон, на которого бросило тень ее недавнее гадание.

– Слушаю вас, – кивнула она, силясь казаться спокойной.

Дракон встал, сделал шаг к ней и остановился рядом с креслом Софии, таким образом вынудив ее взглянуть на него.

Сжатые кулаки, угрожающая поза (мужчина буквально нависал над нею), опасный блеск огненных глаз – без всяких сомнений, он пребывал в ярости и едва сдерживал себя. Гадалка невольно поежилась.

– Кто вас подговорил? – Голос Шеранна вдруг сделался вкрадчивым, почти ласковым, отчего молодая женщина окончательно перепугалась.

– Никто меня не подговаривал, – покачала головой София, сдерживая желание вжаться в кресло.

«Самообладание – вот первая добродетель истинной леди!» – повторила про себя она, пытаясь держаться с достоинством.

– Вы пытаетесь меня убедить, что сами по себе решили очернить драконов? – неприятно усмехаясь, спросил Шеранн. – Ни за что не поверю, что такая идея пришла в вашу хорошенькую головку. А может быть, вас просто подкупили?

Несправедливое обвинение в первый миг совершенно ее ошеломило.

Совладав с собой, София гордо подняла подбородок, заставила себя взглянуть прямо в глаза дракону и отчеканила:

– Не понимаю, о чем вы говорите. Я выполняла свой долг.

Видимо, дракон был из тех, кто не приемлет противоборства, так что ее слова заставили его окончательно утратить терпение.

Бесцеремонно схватив женщину за плечи, Шеранн легко выдернул ее из кресла. От неожиданности и крепкой хватки она вскрикнула, выпустила из рук чашку и облила горячим чаем подол платья, но даже не ощутила этого.

Дракон с силой встряхнул Софию и посмотрел в ее глаза, полные испуга и удивления.

– Я заставлю вас сказать правду! – прошипел он яростно.

Она посмотрела в столь близкие огненные глаза и подумала, что в них есть нечто странно притягательное и завораживающее. Эта несвоевременная мысль оказала на Софию именно то воздействие, которого она тщилась добиться все это время.

Молодая женщина внезапно осознала, сколь смехотворно эта сцена выглядела бы со стороны, найдись вдруг сторонний наблюдатель, и это окончательно ее отрезвило.

Страх развеялся в одно мгновение, сменившись яростью и острым желанием поскорее избавиться от общества несносного гостя. Учинять скандал недостойно почтенной вдовы, однако при необходимости она не преминула бы обратиться к констеблю и поведать знакомым о грубости дракона. Однако в таком случае пришлось бы предать огласке нелепые обвинения в ее адрес…

Госпожа Чернова прямо взглянула в глаза Шеранна и холодно ответствовала:

– Я сказала правду. Осмелюсь заметить, господин Шеранн, что ваше поведение недостойно настоящего джентльмена. Прошу вас немедленно покинуть мой дом и никогда более здесь не появляться.

Долгую минуту дракон смотрел на нее, после чего буквально швырнул в кресло и стремительно вышел, не удостоив даже словом.

Вне себя от пережитого, осознав, что опасность миновала, София закрыла лицо руками и разрыдалась, давая выход нервному напряжению.

Глава 4

Шеранн не находил себе места в роскошном имении, арендованном им на время выполнения миссии.

Гархейл оказался вполне уютным и подходил дракону по всем параметрам: расположенный вблизи Бивхейма, однако в достаточном отдалении, чтобы в случае надобности можно было принять второй облик, не опасаясь причинить кому-то вред; просторный и светлый, в окружении прекрасного сада, он вполне отвечал запросам Шеранна; здесь можно устраивать приемы и достойно принимать визитеров. Дракону пришлись бы больше по вкусу тишина и мрачноватое великолепие родных пещер, стены которых были отделаны драгоценными и поделочными камнями так, что непривычному взгляду становилось больно от такой красоты, но он прекрасно понимал, сколь несбыточно желание немедленно очутиться в родных горах. Ему оставалось лишь вздыхать, помня о порученном ему деле, которое удерживало его здесь, и гордиться оказанным доверием.