Выбрать главу

В романе Ивейн, или Рьщарь льва герой также сразу забывает о рыцарском долге, попав в сети любви. Эта тема, для нас столь далекая и звучащая так неестественно, была, вероятно, весьма животрепещущей для средневековых мужчин и женщин. Всем было известно, что подобные случаи и в самом деле происходят с людьми и что женщина способна, если приложит к этому усилия, побудить воина броситься в бой. Конфликт между любовью и рыцарским долгом продолжался два или три столетия. В пятнадцатом веке Бертран дю Геклен выступил против англичан под влиянием своей молодой и пылкой супруги, увлекавшейся астрологией, а Аньес Сорель (также приглашавшая к себе астрологов) примерно таким же образом подталкивала к действиям Карла VII. Она сказала королю, что ее возлюбленным, согласно пророчеству, суждено было стать доблестному мужу, а не слабаку и что она сделала ошибку: ей нужно было сблизиться с английским королем, показавшим на поле битвы, на что он способен! Прошло немного времени, и Карл VII обратил англичан в бегство.{27}

Лодина — героиня, вовсе не похожая на скромную малышку Энид. Это женщина, влюбившаяся в убийцу своего мужа, чувственная, зрелая, далекая от сентиментальности. В одном из самых отточенных своих пассажей Кретьен анализирует превращение ненависти в страсть. Лодина жестока и, в отличие от более молодых героинь Кретьена, властвует над Ивейном, героем романа.

В последнем произведении Кретьена, Персиваль, героя и героиню подчиняет себе третья стихия — духовный идеал, и герой отказывается от земной любви ради поиска Святого Грааля. В произведениях Кретьена описаны все поиски любви, хотя и в зачаточном виде.

Жанр психологического романа сделал свои первые шаги — достаточно нерешительные, однако понадобилось еще много лет, прежде чем другие герои, подобно Эреку, оказались готовыми принять героиню в роли подруги и жены.

«Господа, не желаете ли вы послушать трогательный рассказ о любви и смерти?» — так начинается история об Изольде и Тристане, слишком хорошо известная, чтобы приводить ее здесь; она принадлежит к европейской любовной литературе, это часть нашего общего наследия любовных мифов, первая из многих историй о роковой страсти — полностью отделенной от любви,— которая может закончиться только смертью и самоубийством. Подобно всем остальным страстным влюбленным, Тристан и Изольда целиком поглощены собой и с жестокой небрежностью относятся к страданиям, которые по их вине испытывают окружающие их люди. Их чувство менее всего похоже на «облагораживающую любовь», которая воспевалась и культивировалась идеалистами -трубадурами.

Из произведений Мари де Франс{28}, англо-нормандской поэтессы, жившей в следующем столетии, можно почерпнуть некоторые интересные сведения о тогдашнем любовном образе мыслей и обычаях, а также проницательный анализ любовников, бывших ее современниками.

В Lai de Guigemer[36] Мари, в соответствии с принципами куртуазной любви, восхваляет верность в адюльтере. Она заставляет своего героя-рыцаря дать жене вассала клятву верности. Сперва дама возражает: «Я знаю, что вы, как только удовлетворите свое желание, так тут же меня бросите. Кроме того, мессир, любовь кончается добром лишь тогда, когда люди — ровня друг другу. Принцы и знатные дворяне редко хранят верность. Богачи думают, что их должны любить за их привилегии и знатное происхождение». Рыцарь уверяет ее, что это — ложь и что она рассуждает, как bourgeoise[37] (что только подтверждает ее точку зрения), а они вечно влюбляются в тех, кто их любви не стоит. Он клянется даме в вечной любви и наконец убеждает ее в своей искренности. Затем они обмениваются кольцами, как это принято при дворе, и обещают до смерти хранить друг другу верность.

В Lai de Graelent[38] автор убеждает читателя, что выполнять любовные обещания — нелегкая задача и что тот, кто решился полюбить, должен быть мужественным. Многие люди говорят о любви, не зная, однако, что значит быть нежно влюбленным. Это — экстаз, род безумия. Бездеятельность, неискренность и небрежность убивают любовь, которая должна быть чиста в помыслах, словах и поступках. Истинная любовь — дар небес.

Возлюбленную легко завоевать, но трудно удержать, особенно если мужчина не будет достаточно верным, искренним и нежным. Фактически любовный идеал героя настолько возвышен, что сам герой, по его словам, никогда не осмелится ему последовать.

Когда, спустя несколько страниц после этих возвышенных речей, видишь того же самого рыцаря назойливо пристающим к несчастной молодой девице, которую он застиг в чаще леса, когда она купалась обнаженной, это производит немного обескураживающее впечатление. У героя даже хватает низости забрать одежду юной леди. «Вылезай из воды!» — дразнит он, протягивая девице сорочку. Но девушка не верит ему. «Нет, не хочу,— отвечает она,— боюсь, как бы ты меня не обманул».— «Тогда твоя одежда достанется мне. А жаль: у тебя очень красивое тело»,— говорит дерзкий юноша. Наконец, видя, что рыцарь непреклонен, она умоляет его пощадить ее целомудрие. Грэлан соглашается, девица вылезает из пруда, и рыцарь отдает ей рубашку. Затем он помогает девушке застегнуть плащ. Держа за руку, он увлекает ее все дальше и дальше в чащу и там умоляет позволить стать ее любовником. Девица отказывается. Понимая, что желаемого нельзя добиться, не прибегнув к насилию, Грэлан увлекает неприступную леди еще дальше в лес и там силой овладевает ею, после чего немедленно просит у нее прощения. Это звучит довольно странно, тем не менее отношение девушки к нему изменилось, и теперь она согласна, чтобы Грэлан стал ее «официальным» любовником. Что заставило ее перемениться во мнении, мы не знаем.{29} Средневековые рассказчики любили оставлять простор воображению читателей.