Выбрать главу

Правда, теперь у меня задание от самого императора!

– Но это же чудо, Миша!

– Нет, это все государь, – растроганно промолвил Репнин. – Он снова явил нам свою милость, и я не перестану его благодарить за это. И ты благодари!

– И что же ты будешь делать?

– Это задание секретное! – таинственным шепотом сказал Репнин. – Но я все расскажу тебе, когда вернусь из Двугорского.

– Ты едешь к Корфам?

– Я загляну к ним, ибо именно туда я направлен императором по особо важному делу.

– Как кстати, – с иронией в голосе заметила Наташа.

– Не переживай, я не попаду в переплет на этот раз, обещаю.

– Может быть, в политический переплет и не попадешь, а вот в романтический…

– Наташа!

– Да что такого? – притворно удивилась она. – Мой брат влюблен!

И рада за тебя. А то, право дело, я уже стала подозревать, что мой брат евнух.

– Наталья Александровна! – рассердился Михаил. – Это уж слишком!

– Давненько я не слышала вашего острого язычка, – с материнской лаской в голосе сказала вышедшая из кабинета императора Александра Федоровна.

Репнин уважительно поклонился императрице, Наташа присела в глубоком реверансе.

– Я рада, что все завершилось благополучно, моя дорогая, – императрица кивнула своей любимице. – Но у меня к вам срочное дело, и посему, раз уж вы снова отданы мне, извольте следовать за мной. Нам есть о чем поговорить, дорогая!

Наташа послушно кивнула и, радостно улыбаясь, заторопилась вслед за государыней, а Михаил, послав ей прощальный крест, отправился собираться в дальний путь. Что ждало его в Двугорском – счастье, слава? Не все ли равно – он молод, он жив и снова в фаворе.

* * *

Александра, пройдя к себе, попросила Наташу плотно закрыть за собой дверь и, убедившись, что они остались одни, заговорила.

– Наташа, вы знаете, что я люблю вас! Более того, восхищаюсь силой вашего духа и преданностью – мне, императору, вашим друзьям. И поэтому только вам я могу довериться в эту трудную для меня и наследника минуту.

– Это большая честь для меня, – Наташа приблизилась к императрице и с искренней благодарностью припала к ее руке.

– Я прошу вас сопровождать меня к Калиновской и надеюсь, что у вас хватит благоразумия хранить место ее пребывания в тайне от всех, особенно от наследника. И главное – вы должны поговорить с ней и убедить оставить любые попытки встретиться с Александром. Она доверяет вам в не меньшей степени, чем я. И ваше слово может стать той каплей, что уравновесит колебание ее души. Она должна, наконец, понять и поверить, что все кончено. И вы, чей разум всегда отличался трезвостью и мудростью суждений, обязаны помочь ей в этом. Для ее же блага, прежде всего.

– Я понимаю вас, Ваше величество, – Наташа вздохнула, она уже давно поняла всю бесполезность попыток своей подруги бороться со всемогущим Роком. – Я благодарна вам за возможность еще раз увидеться с Ольгой и постараюсь помочь ей утвердиться в решении подчиниться вашей воле и велению императора.

Александра кивнула и подала Наташе темную накидку, такую же, какую надела и сама. Потом знаком велела фрейлине следовать за собой.

Через потайную дверь в покоях они сошли вниз, к набережной, где их ждала карета без гербов, с простым убранством и силуэтом. Когда они сели в карету, императрица выглянула из-за занавески в салоне и крикнула кучеру, тоже одетому просто и неприметно:

– Трогай, да поживее!

До места они добрались довольно скоро, и, когда карета остановилась и императрица разрешила Наташе отдернуть занавески и выйти, девушка поняла, что Ольгу вывезли в один из монастырей, которым покровительствовала Александра. Вместе они поднялись на крыльцо, где их с поклоном встретила игуменья. Она не стала тратить время на светские любезности и сразу провела высокую гостью и ее спутницу к келье, где содержали Ольгу. От этой монастырской строгости и сдержанности Наташе стало неуютно, и она искренне пожалела подругу, которая с ее живым характером и веселым нравом находилась здесь в одиночестве, как в тюремной камере.

– Я войду первой, – сказала Александра. – Ожидай меня здесь. И помни о нашем уговоре.

Затем она вошла в келью Ольги.

Ольга лежала на кровати, свернувшись калачиком. На полу валялось несколько книг, из-под подушки виднелся уголок золоченой рамки – императрица была уверена, что там портрет Александра, который она не раз видела в комнате Ольги в Зимнем дворце. Ольга выглядела заплаканной и отрешенной.

– Спала, голубушка? – ласково спросила Александра.

– Нет, Ваше Величество, еще не спала, – Ольга с видимым усилием поднялась и села на жесткой, монастырской кровати.

– Я пришла к тебе не одна, а с подарками, чтобы хоть как-то развеять твою печаль. Вот, возьми. Узнаешь?

– Что это? – Ольга взяла из рук императрицы небольшой акварельный портретик в лакированной деревянной рамочке. – Ириней? Конечно, узнаю.

Это граф Огинский, муж моей покойной сестры. Зачем он здесь? С ним что-то случилось?

– Случится, – улыбнулся Александра. – Он скоро женится.

– Вот как? – равнодушно промолвила Ольга. – Мне стоит его поздравить, он никогда не отличался особой привлекательностью и все-таки сумел снова найти себе невесту. И кто она?

– Ты, милочка, – сладким голосом сказала императрица.

– Вы… – Ольга задохнулась от ужаса, – вы приказываете мне выйти за него замуж?

– Я не могу приказывать тебе в таких вопросах… – мягко, но настойчиво перебила ее Александра. – Я прошу.. Да, он не столь молод и красив, как мой сын, однако тебе пора подумать о достойном замужестве, о детях.

– Я отношусь к графу, как к родственнику! Я не могу себе представить, что он – мой будущий супруг. И тем более "не могу думать о детях… – вскричала Ольга.

– Дорогая, любое замужество для тебя лучше, чем похоронить свою молодость и красоту в этом монастыре.

Граф – вполне подходящая партия.

Поверь мне, это лучший выход из создавшегося положения, – императрица подошла к Ольге и ласково погладила ее по голове.

– Неужели вам мало просто удалить меня от двора? – взмолилась Ольга, хватаясь за ее руку и прижимаясь к ней лицом, соленым от слез. – Я всегда была предана вам, Ваше Величество. Почему вы мне не доверяете?

– Я доверяю тебе и понимаю, что ты чувствуешь. Но я не доверяю Александру. Твое замужество – единственная надежда на то, что Александр забудет тебя. Поверь, это дело времени.

Без взаимности любовь проходит болезненно, но быстро.

– Ваше Величество, пощадите!..

– Ты уезжаешь завтра же! Поедешь домой, в Варшаву. Там тебя ждет жених и спокойное будущее. Я уже дала тебе возможность проститься с наследником. А сейчас – мой подарок на дорогу..

Александра холодно кивнула Калиновской и вышла из кельи.

– Пресвятая дева! – Ольга бросилась на пол на колени с молитвенно сложенными руками. – Не отвергни просьбы моей! Помоги мне забыть Александра! Избавь от тоски по нему!

Избавь от любви! Пречистая Дева, Матерь Божья! Не гнушайся мной, не оставляй меня! В моих мыслях по-прежнему никого, кроме него! Помоги мне, Дева Мария! Смилуйся надо мной! Прости меня!

– Оленька, что с тобой? – в комнату быстро вошла Наташа и бросилась поднимать подругу с колен.

– Наташа? Так вот он – еще один подарок!

– О чем ты? – удивилась Наташа.

– Императрица сегодня была так щедра! Дала возможность попрощаться с тобой и подарила мне мужа!

– Какого мужа?! – Наташа с недоумением посмотрела на Ольгу.

– Все кончено! Мне ведено уезжать и выйти замуж за графа Огинского. – Ольга вдруг оглянулась по сторонам и, вплотную приблизившись к подруге, зашептала:

– Наташа, помоги мне, я так хочу его увидеть… Еще хоть раз! В последний раз…

– Ольга, императрица предвидела это и взяла с меня клятву..

– Но ради Бога, Наташенька! – Ольга умоляюще прижала руки к груди. – Ты же всегда меня понимала.

Мне больше не на кого надеяться.

– Оля, – растерялась от ее настойчивости Наташа. – Ты же знаешь, сколько бед навлекла ваша любовь на мою семью!

– Знаю! Но также я знаю и то, что любовь для тебя всегда была превыше всего остального! Помоги мне! Прошу тебя!

– Я ничего не могу тебе обещать, – Наташа почувствовала одновременно и неловкость, и жалость к подруге.

– Наташенька… – в голосе Ольги было столько слез и отчаянья. – Я не смогу спокойно жить, если не увижу его, не попрощаюсь с ним. Заклинаю тебя – найди его! Сообщи ему, куда меня отправляют, скажи ему, где я.

Быть может, он найдет возможность приехать, попрощаться. Конечно, ты вправе отказаться, ведь тебя снова может ждать немилость. Но ты – моя последняя надежда!

– Это опасно не только для меня, но и для тебя, – убеждающе сказала Наташа, сильно понизив голос. – Следующее наказание может быть уже не столь мягким.

– Я готова на все! – Ольга быстро сорвала с шеи нательный крестик с мелкими рубинами, когда-то подаренный ей цесаревичем. – Вот! Отдай его Александру и скажи, что он может встретиться со мной по дороге. Скажи, что я умру, если он не придет…

Наташа, помедлив мгновение, решительно взяла крестик из рук Ольги и спрятала его в секретный карманчик, в котором обычно носила Александру записки от Ольги. Ольга с благодарностью кивнула ей и поклонилась, прощаясь. Наташа перекрестила ее и молча вышла из кельи. Монахиня, ожидавшая в коридоре, вывела Наташу во двор, к карете, в которой уже сидела императрица. Перед тем, как подняться на ступеньку, Наташа оглянулась, с тоской еще раз посмотрев на узкие, как бойницы окна монастыря, – где-то там рыдала от тоски и безнадежности Ольга Калиновская. Наташа глубоко вздохнула и села в карету. Кучер взмахнул хлыстом, и они поехали в обратный путь.

– Итак, вы попрощались? – строго спросила императрица. – Я не хочу, чтобы цесаревич знал об отъезде Калиновской. Ты понимаешь меня? А теперь посмотри мне в глаза и признайся: Ольга просила тебя передать моему сыну какую-нибудь весточку? О том, что она уезжает и хочет его увидеть его в последний раз?

– Нет, Ваше Величество, – Наташа старалась не опускать глаз, но сердце ее трепетало и билось так сильно, что могло выскочить из груди.

– И Ольга не просила тебя передать что-нибудь Александру? – настаивала государыня.

– Нательный крест, – призналась Наташа. – Ольга просила передать Его Высочеству свой нательный крест.

– И где он?

– У меня его нет, – Наташа набралась смелости и солгала. – Я отказалась передать его.

– Что ж… – Александра еще раз пристально посмотрела ей в глаза и кивнула. – Надеюсь, это правда…