…Я вам чем угодно клянусь, товарищ старший лейтенант, я не знаю эту женщину! И не видел никогда. Кто говорит? Жена?! Да этого быть не может! Ещё и записки? Я вам что, мальчик, записочки писать? Ну, как мужик мужику, лейтенант – если и были у меня бабы, так для связи телефон есть, Интернет, да мало ли ещё как можно человека высвистать. Что ж я буду дурацкие записочки писать... Она писала? Ага, и жена эти писульки предоставила, значит.
Ну, спасибо, Галчонок…
Я не сдержан? Бил, говоришь?.. Ну, если и было пару раз, так за дело. В народе как говорят – бьёт, значит любит! Во! Ах, ну конечно: не умею слышать отказ, привык к вседозволенности, потворствую собственным прихотям и не могу себя обуздать, если чего-либо хочу. Это тоже жена всё рассказала? И звонок в тот вечер был? Что, мол, подозрительное что-то на даче творится? Звонок от соседей? Ах, не имеет значения… Ещё раз спасибо, дорогая.
Чей нож? Дайте взглянуть поближе. А целлофан зачем? Позже, так позже. Да. Нож мой. Да, куплен после предъявления охотничьего билета в магазине, зарегистрирован, всё как положено. Охотничий нож. Последний раз видел?.. Погодите, так сразу и не вспомнить. Я на охоте давненько не был, не дешевое стало развлечение. Одни только боеприпасы стоят – будь здоров, а ещё лицензия, всё прочее. Короче, на охоту несколько сезонов не ездил. А вот на рыбалку – да. Последний раз? Летом ещё, подлёдным ловом не увлекаюсь, да и негде у нас… Где нашли? На даче за кроватью? Как он туда мог попасть? Отпечатки понятно, что мои... А кровь, кровь откуда? Этой самой дамочки кровь? Да я ножа этого с лета не видал, клянусь, капитан! Что? Ах, ну да, извините, товарищ старший лейтенант...
Не убивал я её, поверьте, не убивал! Это меня сейчас, кажется, убивают.
Что ж ты так, Галчонок…
Вот так-то, Коленька. Кобелино ты мой ласковый. Всероссийского масштаба. Думал, купил себе девочку-служанку: подай, убери, постирай. Ну и всё прочее – в любое время, по первому требованию, когда их величеству захочется. Так и этого было мало – ни одной юбки не пропускал. Последнее время и скрываться-то сильно не пытался. Ну, точь-в-точь, как в старом анекдоте: «Милая, ты у меня такая умная. Придумай что-нибудь сама...»
Видит Бог – я терпела, всё надеялась – одумается, перебесится, за ум возьмётся. Да куда там! Ведь была когда-то любовь, и нежность была – кажется, надышаться друг другом не могли. Куда всё делось?
На словах-то мы героем были: всё для тебя, любимая; вот денег накоплю, свой автосервис открою – заживём! В норковых шубах ходить будешь, в соболях, любой каприз исполню… А на колготки или простенькую косметику три дня деньги клянчить приходилось.
На девочек своих не скупился, сама слышала, когда трепался с другом своим, Глебом этим. Думал, я в ванной, не слышу ничего, а дверь-то открыта была. Триста баксов только за шампанское! И браслетик тот, ему ж цены не сложишь. Ах, как заюлил тогда благоверный: «Сотруднице... в складчину... преподнести от коллектива...» Тьфу! От коллектива! Это в их-то гараже, от шоферюг и автослесарей – презент, дорогой браслет! Ну, курам на смех, честное слово! И слово-то, какое вспомнил, ещё б сказал – от профкома. Работников отвёртки и бутылки.
Нет, миленький. Нельзя из женщины делать вещь. Служанку про всё – тоже не рекомендуется. Человеческие отношения должны быть. Даром, что из деревни, но не деревенская дурочка. Может, и была таковой когда-то, а теперь – нет. Сам воспитал, уму-разуму научил. И теории свои, про разнообразие и прочее, можешь засунуть себе… Ну, дорогой, ты у меня такой умный, придумай сам – куда.
Когда начинаешь понимать, что любви не осталось, что тебя могут променять в любой миг на другую женщину, становиться горько. Так горько, что жить не хочется. Да только вот жива. И даже здорова. Захотелось, правда, и самой чего-то нового, необычного. Разнообразия всем, видать, хочется. Можно было бы закрутить роман с тем же Глебом – посматривал мужик с интересом. Хотя бы в отместку закрутить, да скучно это. Тайная любовь по чужим углам, с оглядкой, в вечном страхе разоблачения. Коленьку, сокола ясного, это, правда, не смущало, но она так не хотела. Да и что здесь нового? Все мужчины одинаковы и хотят одного.
Помог случай: на работе, в фирмочке этой самой недвижимой, девчонки увлеклись сайтом знакомств в Интернете. Галине тоже стало интересно. Вышла на виртуальные просторы, посмотрела – мамочка моя родная! Выставка самодовольных похотливых барсуков. Самое большее, что умеют, это подмигнуть анимационно, а если начинают писать, так лучше бы этого не делали вовсе. Полистала, почитала... Скука! А потом обратила внимание на девушек ориентации «би».
Никогда она раньше не интересовалась однополыми развлечениями, и не пробовала никогда, а тут стало любопытно – все-таки разнообразие. Договорилась с девочкой. Встретились у неё, выпили кофе с коньяком, поговорили, музыку послушали. Вроде, нормальная девчонка, только обожглась когда-то в отношениях. Обманул парень, поматросил и бросил, во всяком случае, так она рассказывала. Это уже позже Галина узнала, что все лесбиянки горазды рассказывать душещипательные истории с трогательными подробностями.
Потом попробовали. Точнее, пробовала-то она, Галина. Ленка была в этом деле просто ас, и кайф ловила по полной программе. Честно сказать, ей не понравилось: девчонка облизала всё её тело, включая самые укромные местечки. Ханжой в сексе Галина себя не считала, но приятного ничего в этом развлечении не нашла.
Решила, что одной попытки хватит – опыт получила, и баста. Но Ленка оказалась подругой навязчивой. Звонила, приглашала, зазывала и добилась, в конце концов, своего. Предложила попробовать втроем. Такого у Галки ещё не было, решила – давай! – да и сама же хотела пуститься во все тяжкие... Попробовала!
Ленка притащила молодого хмыря с идиотскими кудряшками, схваченными сзади в хвостик – ни ума, ни фантазии, только что, с потенцией всё в порядке. «Лямур де труа», туды твою!
Потом хмырь – Ленка звала его Ботаник – достал кокаин. С порошком, мол, незабываемые впечатления. Не знала, как ноги унести. Что в постели творилось – толком потом и не помнила. Зареклась, что больше подобных развлечений – ни-ни!
Только, Ленка не отставала. Звонила, приглашала: «Неужели тебе не понравилось?» Понравилось, как же. Кушайте сами.
А потом произошла эта встреча с Вадимом. Земляк, одноклассник, нормальный мужик, в общем-то. Он и мальчишкой был толковым. И симпатичным. Теперь на малой родине Вадим стал крупным коммерсантом. Бизнес незатейливый: купил в городе товары, в деревне – продал. Разницу – в карман. Но, видно есть у Вадима деловая жилка. Сумел он и товар подобрать ходовой, и реализацию толково организовать. Говорит, три павильона на рынке, и дело расширяется. И ещё сказал: «Что ты здесь потеряла, Галка? Что тебе в этом городе? Возвращалась бы... Или у тебя здесь любовь?» И усмехнулся, негодник.
Ему насмешки, а Галке так тошно стало, такая тоска взяла… Любовь! Была любовь, да сгинула. Но и в родном райцентре делать тоже нечего – ни жилья, ни перспектив: опять в травмпункт идти сдаваться, и жить на грошовую зарплату? Тоже удовольствие ниже среднего. Вадим сказал, что место на рынке даст, а если деньжат поднакопила, то и в долю возьмёт. Будем, мол, партнёрами – доходы сообразно вложенным деньгам делить станем. Вадим такой, что если сказал слово, то сдержит. Он всегда был честным парнем. Да только, где они, деньги?
Последней каплей стали сыщики. Галка давно контролировала Коленькин телефон. Это стало для неё своеобразным спортом, игрой: забудет милый стереть чужой номерок из памяти мобильника, или нет? Чаще помнил и стирал, конспиратор хренов, но иногда случалась и на него прорушка. Да, бывало. Некоторых его любовниц Галка знала поимённо, некоторых – нет; со временем чувства притупились, возмущение угасло, и осталось только холодное любопытство – кто на этот раз?