Выбрать главу

Она изумленно посмотрела на него. - О чем ты, Гевин?! Мы же разорены!

Задумчиво проведя пальцем по прекрасному ожерелью из крупных изумрудов и бриллиантов, он как бы невзначай взвесил его на ладони. Это была одна из последних семейных драгоценностей семьи де Бонне, которую ещё не успели продать, и Элейн обожала его. Граф подарил ей ожерелье вскоре после свадьбы, а до неё фамильная драгоценность украшала шейки представительниц шести поколений семьи и стоила целое состояние.

Тихонько притянув к себе удивленную Элейн, Гевин увлек её на постель и крепко прижал к себе. Он объяснил ей весь план до мельчайших деталей. И по мере того, как он рассказывал напряженное выражение постепенно покидало её лицо и видя это, Гевин преисполнился надеждой.

Наконец, все было сказано, и, закинув руки ему на плечи, Элейн не смогла сдержать восхищения гениальной простотой его выдумки, - Ах, Гевин, дорогой! Ты просто чудо! И ведь никто никогда не догадается! Сын Тревиса в жизни бы не узнал Дани, тем более, через четырнадцать-то лет. А самого Тревиса нет сейчас в Штатах. Я надеюсь, все удастся провернуть достаточно быстро. А когда вы вернетесь с деньгами, мы заживем по-королевски! Надо будет только отправить куда-нибудь подальше Бриану, чтобы не проговорилась.

Осторожно снимая с плеч её руки, Гевин ласково предупредил, - Это займет какое-то время, Элейн. Не забывай, Бриана не знает всего. Впрочем, зачем ей знать, что я надеюсь вернуться из Невады не только с теми деньгами, что по закону принадлежат Дани. Нет, я рассчитываю добраться до всего состояния Колтрейнов. Но нельзя же заранее все предусмотреть. Будет лучше, если я вначале осмотрюсь, а потом постараюсь кое-что придумать уже на месте.

Элейн не стала спорить. - И ещё кое-что, - добавил он, нежно перебирая бесценные самоцветы, украшавшие шею Элейн. - мне понадобятся деньги и очень скоро. Надо купить билеты. И ещё заплатить за клинику для Шарля. Да, дурочкой Бриану не назовешь. Пока она не будет уверена, что я выполнил свою часть сделки, можно на неё не рассчитывать.

У Элейн растерянно вытянулось лицо. - Но ведь у нас нет ни гроша, Гевин, - жалобно пролепетала она, - Ты же сам знаешь.

- А это? - он потянул за ожерелье.

Яростно замотав головой, Элейн инстинктивно отбросила его руку и крепко прижала безделушку к себе. - Только не это!. Ты же знаешь, Гевин, это все, что у меня осталось. И потом, у меня с этим ожерельем связано столько воспоминаний!

- Я куплю тебе дюжину таких, как только вернусь из Штатов с деньгами Колтрейна, - пообещал он. - А сейчас сними его.

Он заметил, как её глаза моментально наполнились слезами, но даже не шелохнулся. Слезы никогда не трогали Гевина. Дрожащими непослушными пальцами Элейн с трудом расстегнула ожерелье и оно сверкающим ручейком скользнуло в протянутую жадную ладонь.

Отвесив плачущей Элейн шутливый поклон, Гевин небрежно бросил драгоценность на изящный столик возле постели.

- А теперь, - страстно прошептал он, опрокидывая её на подушки, - я горю желанием добраться до других драгоценностей, моя прекрасная распутница, драгоценностей, которые принадлежат только мне!

Глава 7

Бесконечные долины с раскиданным тут и там одинокими холмами и плоскими, как крышка стола, вершинами гор - вот так выглядела страна, в самое сердце которой в погоне за бандитами углубился Колт, сопровождаемый отрядом людей шерифа. Они гнались за шайкой головорезов, ограбивших банк и хладнокровно убивших несчастную Шарлин.

Неистовая, изматывающая погоня продолжалась уже пятый день, чувства людей были обострены до предела, все были начеку. Индеец-следопыт сдался уже на второй день погони и во главе отряда встал Колт, с детства прекрасно умевший идти по следу. Подобно отцу, он не старался двигаться вперед исключительно по отпечаткам подков или следам от костра. Нет, чаще Колта выручал какой-то природный инстинкт. Он просто старался вообразить, как поступил бы беглец на его месте и это почти всегда срабатывало. И теперь это чувство безошибочно подсказывало Колту, что бандиты недалеко.

Но двигаться вперед с такой же скоростью, что и раньше, было уже опасно, ведь они находились в таких местах, где могла легко спрятаться целая армия, не говоря уж о небольшой группе вооруженных до зубов людей. Отряд поехал шагом. Боясь стать легкой добычей бандитов люди постоянно были настороже.

Все кроме Колта, который, несмотря на все предостережения Бута поостеречься только нетерпеливо отмахивался. Люди шерифа были полны решимости во что бы то ни стало догнать банду, ограбившую банк и забравшую все с таким трудом заработанные деньги. Да, конечно, решимости у них хватало. Но ни один из них не подумал бы ради этой цели подвергать опасности собственную жизнь или жизнь товарищей.

На пятую ночь они разбили лагерь на вершине одиноко стоящего холма. Место для стоянке было выбрано удачно, вряд ли кто мог прокрасться в лагерь незамеченным. Положив себе изрядную порцию жареного кролика, шериф Бут огляделся и, заметив Колта, сидевшего в стороне под мескитовым деревом, неторопливо направился в его сторону. Он знал, что Колт в который раз отказался от еды и опять, как и каждый день с тех пор, как отряд покинул город, сидел в одиночестве, погрузившись в мрачное отчаяние. Казалось, он соорудил вокруг себя стену, через которую никто не мог проникнуть.

Буту было хорошо известно, что между Колтом и Шарлин что-то такое было, и он догадывался, что добром это не кончилось. Проклятье, старик Боуден просто кипел от ярости, когда на глазах у всего города обвинил Колта в смерти дочери, да ещё угрожал пристрелить парня!

Усевшись неподалеку от Колта, Бут пристроил тарелку на коленях и принялся за еду, но Колт, похоже, не замечал его. Он так и сидел, с мрачным видом глядя куда-то вдаль.

Шериф то и дело искоса поглядывал на него, обсасывая нежные кроличьи косточки и пытаясь понять, что же происходит с молодым человеком. Колт все так же угрюмо молчал.

- Ну, вот что, Колтрейн, - наконец не выдержал Бут, чувствуя, что должен покончить с этим, - думаю, нам с тобой нужно поговорить.

Окинув его с ног до головы холодным взглядом, Колт отвернулся.

- Ты не даешь мне покоя, парень. Вижу, с тобой что-то неладно. Летишь вперед, сломя голову, будто не знаешь, что из-за любого куста в тебя могут всадить пулю. Можно подумать, смерти ищешь. И мне не очень-то это по душе, терпеть не могу самоубийц, да и мои парни пока ещё не спешат на тот свет. Послушай, я не знаю, что там произошло в городе между тобой и стариком Боуденом. Но что бы то ни было, по-моему, будет лучше все это уладить по-хорошему, когда ты вернешься. Правда, если по-прежнему будешь гоняться за смертью, как прежде, боюсь, и тебе, и нам вряд ли удастся вернуться. Глупо было бы так погибнуть!