Выбрать главу

Моя самооценка, ау! Ты где? Ах, упала уже ниже плинтуса? Ну, это вполне себе закономерно.

И как я только докатилась до “такой” жизни…

* * *

Родилась я в маленьком городке, где почти каждый знал друг друга в лицо.

Моя мама умерла, когда рожала меня. Предположительно, от эмболии околоплодными водами. Меня, как вы понимаете, наоборот, удалось спасти. И это сильно повлияло на дальнейшую жизнь моих родных.

Бабушка и дедушка по маминой линии возненавидели меня с момента моего появления на свет так сильно, что долгое время хорошенько трепали нервы моему папе. Хотя, казалось бы, я же их родная кровиночка, продолжение рода, последнее, что осталось от их единственной дочери, которая мечтала о ребенке… В том смысле, что я была желанной и долгожданной дочкой для своей мамочки.

Я могу понять чувства бабушки и дедушки от потери любимой дочери. Но я-то не виновата в ее смерти!

Вот чего я до сих пор понять не могу, так это того, за что они испытывали ко мне такую лютую ненависть… граничащую с безумными поступками, о которых даже сейчас вспоминать боязно. Хвала моему папе, который не сдался, не бросил меня, все вытерпел.

Но к моим трем годикам он так “натерпелся”, что оборвал с родней по маминой линии любые контакты. Во избежание очередной беды, так сказать.

И мы остались с ним вдвоем.

Я имею в виду, что родственников у нас других не было, потому что мой папа был сиротой, воспитанником детского дома. И это обстоятельство оставило на нем неизгладимый след. Ему рано пришлось стать сильным и независимым.

* * *

К двадцати годам папа так сильно разочаровался в жизни, что стал ожесточаться. И тогда в его жизни появилась моя мама. Она была актрисой, служила в театре.

Именно мама вновь учила папу видеть красоту в мире, даже когда все казалось несправедливым, темным и безнадежным. По его воспоминаниям, она частенько говорила, что жизнь может быть жестокой, но это не значит, что мы должны быть такими же.

Мой отец работал на заводе по производству санитарно-строительных изделий. Ему приходилось трудиться с утра до вечера, чтобы обеспечить нас. Мое детство не было безоблачным, наоборот, трудностей всегда хватало. Без мамочки было сложно, пришлось рано повзрослеть.

Я всячески старалась поддерживать папу, не доставляя ему никаких лишних проблем. Готовила еду. Когда была еще совсем мелкая — просто помогала, а к четырем годам уже целиком и полностью сама все делала по хозяйству.

Хоть мне и было трудно, но я ни на секунду не жалею об этом. Наоборот, я даже рада, потому что каждодневные трудности и бытовые проблемы помогли мне сформироваться, стать самостоятельной. С малых лет я научилась ценить то, что у меня есть, никогда не воспринимая это как данность.

* * *

С самого раннего детства отец мечтал, чтобы я повторила судьбу своей матери. Нет, вы не подумайте, ничего трагичного, всего лишь профессиональный путь. Папа часто рассказывал мне о том, какая у меня была талантливая мамочка, как сильно и трепетно она любила театр и кино.

В общем, отец решил, что я должна пойти по ее стопам и стать актрисой. Ну а что я? Поддалась, прогнулась и решила, что мое призвание в этом. По сути, это была мамина-папина заветная мечта, в которую я поверила… Мечта, которую я старательно пыталась исполнить.

В школе я занималась в театральном кружке. Выступать на сцене перед зрителями, видеть их улыбки, чувствовать эмоции — это непередаваемые ощущения.

Я была немного стеснительной и зажатой, первое время очень волновалась перед выходом на сцену. Но с каждым последующим выступлением я становилась более раскрепощенной и уверенной.

Было приятно видеть, что творчество не оставляет зрителей равнодушными. Они улыбались и аплодировали нам.

Уходя за кулисы после спектаклей, я чувствовала себя опустошенной и уставшей. Ведь независимо от того, какой была моя роль, я всегда старалась вкладывать в нее все свои эмоции и переживания.

Но были и мурашки по коже от того, что ты соприкасаешься с чем-то большим, чем-то сокровенно важным. С чем-то, что позволяет задумываться о любви, дружбе, верности, о том, кто мы есть на самом деле и куда мы идем.

В то время мне казалось, что спектакли помогали мне лучше понять себя, свои желания и стремления. А еще я искренне полагала, что это такое счастье — приносить людям эмоции, трогать какую-то струнку человеческой души, возможно, подталкивать к мыслям о высоком и личном.