— Вы, вы что… нездоровы?
— Нет, господин Сорель… Просто… просто у меня очень тяжело на душе. Работа, работа, работа. Такого угнетающего состояния я еще никогда не испытывал. И дело не только в этой компьютерной передряге… Я… я переживаю сейчас тяжелые времена… в служебном, чисто профессиональном смысле… Но это пройдет.
«Он не хочет говорить о своем сыне, — подумал Филипп. — А я не имею права заговорить на эту тему первым».
— Тогда пожелаю вам как следует отдохнуть. Я искренне желаю вам этого, господин Паркер.
— Спасибо, господин Сорель, спасибо за добрые чувства! — криминальоберрат поклонился ему и, подчеркнуто выпрямив осанку, хотя это стоило ему немалых усилий, быстро вышел из комнаты. Садясь во дворе в машину, где уже сидел прокурор, он помахал Филиппу рукой.
Спустя некоторое время Ратоф подвез его на «мерседесе» к отелю «Интерконтиненталь». Сидя за рулем, он рассыпался в комплиментах и похвалах:
— То, чего ты тут добился… я даже не знаю, как мне тебя благодарить, честное слово. И в «Дельфи» все тобой страшно довольны. Ну, я этим братцам-кроликам еще нос утру, Филипп, это я тебе обещаю. Ты великий человек!.. Когда ты возвращаешься в Женеву?
«Ни слова о том, что я должен проследить за тем, чтобы ускоритель привели в порядок, — подумал Филипп. — Я нужен только во время катастроф, а так на меня наплевать. Хотят поскорее забыть обо мне. Что ж, тоже недурно. Тем скорее я вернусь к Клод. Ничего важнее этого сейчас нет».
— Думаю, полечу завтра, — сказал он.
— Отлично. К Ирене на часок не заскочишь? Во Франкфурт? Я дам тебе машину. Тебя отвезут и привезут. Я так и подумал, что тебе захочется заглянуть к ней… Какая женщина. Господи! Три недели назад мы были на ее концерте. Я с женой и Николь. Грандиозно! Ничего подобного я никогда не слышал, нет, правда! Какой успех, Филипп! Вот это возвращение на сцену! Видел бы ты, какие восторженные рецензии появились во всех газетах! Ну, ты представляешь, что это было за событие для настоящих любителей музыки… Николь и моя женушка плакали… я тоже прослезился, это я тебе абсолютно честно говорю. Передай жене мои нижайшие поклоны. Она вновь на пути ко всемирной славе!..
«Боже всемогущий!.. — подумал Филипп. — Ирена! У нее был концерт в Старой опере!»
— Вот мы и на месте, — прозвучал голос Ратофа. «Мерседес» стоял перед входом в «Интерконтиненталь». — Нет, ты правда не хочешь, чтобы я прислал тебе машину?
— Нет, — ответил Филипп, почувствовавший, что у него кружится голова, — правда, не хочу.
— Но ты передашь Ирене, что мы в восторге от ее концерта?
— Конечно, — пообещал Филипп. — Счастливо доехать до дома! Передай привет всем своим!
— А ты поклонись от меня своей даме, которой я, увы, не представлен, — сказал Ратоф. — И еще раз — сердечное тебе спасибо, спасибо огромное, Филипп, честное слово!
10
Он набрал номер телефона Ирены, прозвучало два долгих гудка. Потом послышался мужской голос:
— Hallo?
— Алло, — испуганно повторил Филипп.
— What do you mean, hallo? — Голос был приятный, этот человек говорил на чистом английском. — Who are you?[85]
— А вы кто? — спросил Филипп. — И что вы делаете в моем доме?
— Sorry, I don’t speak German.[86]
Филипп повторил свой вопрос по-английски. Дальше они говорили только по-английски.
— Меня зовут Филипп Сорель.
— А меня — Гордон Уэллс, — спокойно ответил тот. — Здравствуйте, господин Сорель.
— Что вы делаете в моем доме, мистер Уэллс?
— Я здесь уже два дня. Нам нужны кое-какие документы.
— Кому это «нам»?
— Ирене… извините, вашей жене и мне, господин Сорель.
— Я хотел бы, если это возможно, поговорить с моей женой.
— Ее нет дома.
— А где она?
— В Лондоне, господин Сорель.
— В Лондоне?
— Как я уже сказал вам. А откуда вы звоните?
— Что Ирена делает в Лондоне?.. Я звоню из Дюссельдорфа. Дайте мне, пожалуйста, Генриетту.
— Ее тоже нет. И поварихи. Ваша жена дала им отпуск.
— Откуда вы знаете мою жену? И кто вы вообще?
— Я… я… ее друг. Да, можно сказать, что так. Мы с Иреной добрые друзья… Послушайте, мне не хотелось бы говорить об этом по телефону. Вы не могли бы приехать сюда?
— Еще бы, мистер Уэллс! — сказал Филипп. — Вот только уложу чемодан. Часа через три-четыре я буду у вас.
— Отлично, — ответил мужчина, назвавшийся Гордоном Уэллсом. — Буду ждать вас, господин Сорель.