Потихоньку начал накрапывать дождь. Женщины и дети спрятались в фургоны, а мужчины, накинув плащи, продолжали править лошадьми. Но зловещие темные тучи все приближались и скоро нависли над обозом. Хлынул ливень.
Лошади выбивались из сил, вытаскивая колеса тяжелых фургонов, которые вязли в размокшей дорожной колее. Во многих упряжках счастливые обладатели дополнительных лошадей или волов уже использовали свой резерв. За продвижением фургонов внимательно следили проводники, разъезжавшие вдоль всего обоза. И неприятное происшествие не заставило себя ждать. Когда спускались по крутому скользкому склону, один из идущих впереди фургонов ударился колесом о большой камень. Деревянные спицы колеса с треском разлетелись, фургон резко накренился и повалился на бок, но, к счастью, не перевернулся. Насмерть перепуганные лошади чуть было не понесли, и хозяину фургона мистеру Колли удалось сдержать их с большим трудом. Пришлось всем следовавшим сзади упряжкам объезжать поврежденный фургон по скользкому каменистому склону. Когда последняя упряжка благополучно спустилась с холма, мистер Блейк со вздохом облегчения объявил привал. За эти несколько дней обоз прошел больше, чем он рассчитывал, и потому нет необходимости торопиться. Большая река подождет.
Фургонам, уже основательно промокшим, вновь была дана команда выстраиваться в круг. Измученных лошадей выпрягли и отпустили пастись. Как только круг был замкнут, несколько мужчин отправились помогать попавшей в беду семье мистера Колли. Под проливным дождем старались они приподнять завалившийся набок фургон, подсовывая под него камни и куски бревен. Но сдвинуться с места фургон не мог — надо было чинить колесо. Мистеру Колли и его семье предстояло провести ночь в отдалении от обоза.
Не став дожидаться, пока вернутся Вилли и Генри, Мисси, плотно закутавшись, пошла поискать дров для костра. Вблизи фургонов с той же целью бродили другие женщины и дети, но с сухими дровами дело, увы, было худо. Дождь похозяйничал вволю. Все издали казавшееся Мисси подходящим для костра на поверку было скользким и мокрым.
— Тому, кто впереди всех идет за дровами, имя бревно, — послышался рядом знакомый голос. Мисси невольно улыбнулась: «Ну, когда есть две воительницы, война не прекращается».
Только предусмотрительной миссис Шмидт не было нужды принимать участие в унылых поисках — под сиденьем фургона у нее был внушительный запас сухих дровишек. Мисси поражалась сама себе: почему ей не пришло в голову запасти дров? Так ведь просто. Наконец она набрала более или менее сухих деревяшек, которых должно хватить, чтобы разогреть еду, и, с трудом вытаскивая ноги из грязи, пошла обратно к фургону.
Дрова ни за что не хотели разгораться. А когда Мисси все-таки удалось разжечь костер, пришлось непрерывно шевелить их, поддерживая пламя, которое все время норовило угаснуть. Огня хватило лишь на то, чтобы разогреть тушеное мясо. Кофе так и не захотел закипеть. Но продрогшим путникам и не очень горячий кофе пришелся по вкусу.
Без особого энтузиазма Мисси вымыла посуду после ужина, и они сразу забрались в свой дом на колесах. Наконец-то можно было снять мокрую одежду и надеть что-нибудь сухое и теплое. Ложиться спать не хотелось, хотя за этот напряженный день они порядком устали. Вилли зажег керосиновую лампу и устроился рядом, собираясь почитать журнал, а Мисси достала вязанье. Но руки у нее были холодные, и получалось плохо. Отложив вязанье, она натянула на себя одеяло, чтобы согреться. Вилли оторвался от журнала. Его снова охватило беспокойство.
— Замерзла? Еще не хватало, чтобы ты простудилась. Давай-ка я тебе помогу. — Вилли тщательно подоткнул жене одеяло. — Я схожу к кострищу, поищу горячий камень. Положим тебе в ноги.
— Пожалуйста, Вилли, не выходи, там дождь, — умоляла Мисси. — Мне уже не холодно. Я надену твои шерстяные носки, и ноги сейчас согреются. — Она быстро натянула носки.
Засыпать еще рано, но вылезти из постели не позволит Вилли, поэтому Мисси уютно свернулась калачиком под одеялом, постепенно озноб начал проходить, и томная дремота окутала молодую женщину.
Вилли прочитал свой журнал и взялся за книгу «Путешествие пилигрима» 3. Это был основательный том в кожаном переплете, подарок учеников Мисси.
— Будь добр, почитай вслух, — сонно пробормотала жена.