Выбрать главу

По существу, замужество мало что изменило в ее жизни, подумала Билли, хмурясь. Агнес все держала под контролем вплоть до того дня, когда она вышла замуж за Мосса, да и потом не ослабляла хватки. Мало того, мать обрела еще большую силу благодаря своему союзу с Сетом. Само ее существование находилось в их руках. Мосс, дорогой, любимый Мосс, доверил им заботу о ней, и именно этим они и занимались.

Страшное прозрение оглушило Билли. Если что-нибудь случится с Моссом и умрет Сет, Агнес получит полную власть — если только не родится сын. Наследником станет сын; но она, Билли, окажется вдовствующей королевой. Она будет все держать под контролем, пока сын не подрастет. Она могла бы проследить, чтобы не обделили Мэгги и Сьюзан. У игроков есть подходящее выражение на этот случай — «козырь про запас». Билет повсюду. Ей нужен сын. Только и всего.

Наверное, наступило время проявить немного эгоизма. Или, иначе говоря, может быть, пора стать взрослой и взглянуть в лицо действительности, как это делают остальные Коулмэны.

* * *

Мосс открыл глаза и в первый момент не понял, где находится. Он оглядел незнакомую комнату. Слишком много комнат в последнее время, мест, где он спал, и нигде не ощущал безопасности и привязанности. Внезапно ему захотелось очутиться в своей прежней комнате в Санбридже, захотелось увидеть старые, знакомые вещи, которые можно было бы взять в руки, которые давали ему почувствовать прошлое и обещали будущее. Приглушенные звуки снизу из холла заставили улыбнуться. Он приобрел кое-что получше: двух маленьких девочек, его плоть и кровь!

Мосс заметил Билли, спавшую в шезлонге. Какая она красивая! Мосс лежал спокойно и долго смотрел на жену. Такая юная — и уже мать двоих детей. Двадцать лет, в этом возрасте еще не успевают закончить колледж и получить право голосовать, а она уже мать и жена. Она вовсе не обманывала его, упоминая о тяготах беременности. Он видел ее на Рождество, когда она носила Мэгги, такая опухшая, измученная и испуганная. Мосс решил, что не станет снова обрекать Билли на страдания, неважно, что там говорит и чего хочет папа. Двух маленьких девочек вполне достаточно, а если папе не нравится, тем хуже для него.

Пора бы Билли порадоваться жизни. Радоваться девочкам, наблюдать, как они растут. Может быть, потом, когда война закончится, они выберут время, чтобы попробовать иметь сына. Он был уверен, что удача ему не изменит — война не так уж сильно по нему стукнула и никогда не погубит. Он слишком умен, ловок. Он — Коулмэн. Смерть осталась где-то там, за горизонтом. Еще будет время для сына. Сейчас надо подумать о Билли. Двое детей за два года — более чем достаточно, большего от женщины и требовать нельзя.

Билли уже не была той девочкой, которую он встретил в Филадельфии и на которой женился. Мосс это видел и чувствовал. Осознал, что она повзрослела. Она больше не девочка, а красивая, желанная женщина. Каждый день она училась, восставая против Сета. А когда она станет настоящей Билли Коулмэн, женщиной, сознающей свои права, то будет просто жуткой особой. Он улыбнулся. Билли. Дорогая, любящая Билли.

Мосс осторожно поднялся с постели. Первая остановка — детская. Несколько минут он стоял в дверном проеме, наблюдая за девочками. Мэгги строила башню, и Мосс задержал дыхание, пока пухлая ручка один за другим добавляла кубики. Он перевел взгляд на Сьюзан, которая спокойно играла с плюшевым медвежонком, жуя его за ухо двумя нижними зубками. Она с любопытством смотрела на него из-за загородки манежа, а Мосс с тревогой наблюдал за ней. Заплачет ли Сьюзан снова? Но, очевидно, девочка чувствовала себя в безопасности за загородкой. Мосс улыбнулся, потому что она была похожа на толстенькую обезьянку в клетке.

Мисс Дженкинс отсутствовала, а вторую няню Мосс попросил пойти погулять и оставить его с дочерьми.

Башня из ярких кубиков, которую строила Мэгги, рухнула на пол. Поерзав на попке и чуть приподнявшись, розовощекая, темноволосая малышка огляделась вокруг в поисках няни. Но, кроме Мосса, никого не было. Маленьким пухлым пальчиком она показала на него и серьезно сказала:

— Ты это сделал, папа.

Мосс откинул назад свою голову, такую же темноволосую, как головка Мэгги, и рассмеялся. Ну конечно, если обвинять кого-то, то почему не его?

— Вот что я тебе скажу, — сказал он, опускаясь на корточки, — я построю тебе замок. Хочешь, Мэгги?

Малышка верещала, как сорока, пока Мосс ставил кубик на кубик.

— Сюзи хочет сюда. Возьми Сюзи, папа!

— А можно? Няня не рассердится?

Мэгги опустила голову, щеки у нее вспыхнули, совсем как у матери.

— Нет.

— Хорошо. Тогда давай попробуем.

— Няня будет кличать, — осторожно предупредила Мэгги.

— Папа обо всем позаботится. Думаю, Сюзи тоже хочет играть с кубиками. Мы можем представить себе, что она принцесса.

— А я кто, пап?

— Ты королева, Мэгги, дорогая. Мэгги обдумывала слова отца.

— Кололева больше! — Вытянула вверх свою розовую ручонку. — Вот такая большая!

— Ты хочешь сказать, королева лучше, так? Да, королева больше и лучше. — Мосс улыбался. Уже ростки соперничества. — Чуточку лучше. Принцессы тоже очень важные.

— Да! Возьми Сюзи!

— Ты просто угадываешь мои мысли. — Мосс медленно и осторожно склонился к своей младшей дочке. Поколебался, прежде чем дотронуться до нее, опасаясь, как бы она снова не раскричалась и не расстроила Мэгги. Когда его маленькая девочка обвила своими нежными ручками его шею и взвизгнула, но не от страха, а от радостного предчувствия, Мосс почувствовал, как тает его сердце.

Час спустя Билли проснулась от звуков смеха. Мгновение прислушивалась. Рокочущий смех, несомненно, принадлежал Моссу. Должно быть, он с детьми, подумала она и на цыпочках спустилась в холл. У двери в детскую она зажала себе рот рукой, чтобы не дать смеху вырваться и не спугнуть момент.

Мосс сидел на полу с Сьюзан, устроившейся между его ног. Сюзи снимала бумагу с карандашей Мэгги, а Мэгги рисовала корявые линии на гипсе, скрывавшем левое плечо Мосса. При этом она утверждала, что пишет свое имя, имя мамы, бабушки.

— А мое имя? — пожаловался Мосс. — Ты не знаешь, как зовут папу?

Мэгги задумалась над вопросом, потом засияла. Ее глаза вспыхнули хитрецой, и неожиданный смешок вырвался из пухлого ротика, в то время как она схватила толстый пурпурный карандаш и провела длинную смелую линию. Согнув ножки в коленях, она откинулась на пятки, добавила еще одну, другого цвета, и гордо объявила:

— Папа!

* * *

Несмотря на возражения Сета, Билли настояла, чтобы Мосс лег пораньше. Лицо мужа было пепельно-бледным, когда он поднимался по лестнице в их апартаменты. Он не стал возражать, когда Билли помогла ему раздеться, и заснул, едва коснувшись головой подушки.

Билли была удовлетворена уже тем, что Мосс лежал рядом, в их постели. Пока он здесь, на расстоянии протянутой руки, она может быть счастлива.

Будут и другие дни, другие ночи. Совершенно ясно, что ее несгибаемый муж сегодня переутомился. Напряжение от приезда домой, от борьбы с болью, от игры с девочками; и кроме того, он был вынужден разрываться между женой и отцом, испытывая к обоим любовь и преданность. Но всегда она будет помнить этот послеобеденный час, когда ее муж и их дети провели вместе чудесное время. Если бы там был сын, изменило бы это что-нибудь?

Она наклонилась и коснулась губами его лба. Разделась не спеша и легла рядом. Как это было приятно — и какой одинокой и пустой была ее постель без него все эти месяцы.

Билли беспокоилась, что Мосс так стремился поскорее вернуться к своим самолетам. Если бы хоть раз Мосс захотел остаться с нею так, чтобы забыть обо всем остальном! Почему ему недостаточно ее и девочек? Когда она повернулась к мужу и обвила рукой его талию, чтобы прижаться сильнее, она уже знала, что ее решение было правильным. Если жены и дочерей ему мало, сына будет достаточно. Сын…