Я так углубилась в чтение, отгородившись от всего вокруг, время от времени не сдерживая свои тяжёлые вздохи и тихие матерные слова, пока меня легонько не толкнули в плечо.
Сначала я увидела протянутый мне под нос стаканчик с кофе, а затем мой взгляд упал на …Куина.
— Неплохо смотришься в этом голубом халатике. Подходит под цвет глаз.
— Что … что ты здесь делаешь??? — этого типа я бала здесь готова увидеть меньше всего на свете.
— Встречный вопрос, что здесь делаешь ты?
— Ладно. Как ты меня нашёл? — делаю глоток горячего напитка и с наслаждением задерживаю дыхание.
— Смешная. Я, конечно, не люблю хвастать, но мы найдём кого угодно, если захотим. Ты меня чем-то задела и мне захотелось узнать, как ты выкрутишься. В этой клинике, если я правильно понял, делают детей. Тебе были нужны деньги на ребёнка? — наклоняется он ближе, чтобы видимо лучше рассмотреть выражение моего лица.
— Нет! Мне нужны деньги, чтобы заплатить долг аренды за полгода и выкупить свои вещи. Потому что кретин, которого я считала своим парнем, меня обокрал и подставил. Я пришла сюда, чтобы подарить ребёнка какой-нибудь несчастной паре, мечтающей о своём малыше. Вернее, выносить плод, как написано в брошюре и получить немаленькие по моим меркам деньги. Это и есть мой третий вариант. Хочешь узнать что-нибудь ещё? — не знаю почему, но я на него разозлилась. Может, от ощущения собственной беспомощности.
— Какая хрень! Это же полный отстой! Разве это не насилие над природой? — Куин изобразил на лице настоящий ужас, словно с глотком кофе проглотил паука.
- И это ты мне говоришь о насилии? Серьёзно? Парень из банды? — фыркаю и, по-моему, впервые за день улыбаюсь.
— Ну, у нас-то как раз всё естественно, виноват — получи в морду или плати бабки. А здесь … У тебя красивая улыбка, — вдруг произносит он другим тоном. Серьёзным и мрачным. Тонкие губы сжались в одну линию, а в зеленоватых глазах застыл вопрос. — Ты хорошо подумала?
— Я всё ещё думаю, — честно отвечаю я. И вот что странно, в компании этого малознакомого типа мне легко и просто, словно мы общаемся ещё с незапамятных времён. Хотя я знаю о нём только его имя, профессию и то, что он на короткой ноге с преступниками. Я хочу отвлечься, пока у меня голова не взорвалась от всех этих размышлений. Поэтому я задаю ему совершенно неожиданный вопрос. — Ты хранишь краденное?
Подавившись Куин закашлялся, хватаясь за грудь. Мне даже пришлось привстать и треснуть ему между лопаток.
— Ты бы предупреждала. Может, начнёшь носить флажки и будешь махать красным перед тем, как задать дурацкий вопрос! Это нетактично даже для ирландки!
— Сейчас объясню. Насколько мне известно, в послевоенные времена владельцы пабов не только продавали краденый виски, собирали информацию и были казначеями какой-нибудь банды, они ещё хранили у себя награбленное, потихоньку сбывая его нужным людям. В Ирландии владельцы пабов были не последними людьми, и зачастую они же и были главарями. Но меня сейчас интересует не это. Вот уже много лет я ищу одну книгу. Мой отец был просто одержим ею. Он охотился за ней пока не скончался, и я переняла эту эстафету. Не буду называть это краденным, перефразирую вопрос. Не попадались ли тебе редкие и странные книги?
— Мне попадаются только странные девушки, — хмыкает Куин. — Как называется книга?
— «Послание леса», написанная на гэльском, — замерла я, поедая его глазами. Готовая взорваться от положительного ответа.
Закусив губу и прищурившись, Куин рассматривает кустарники, макушки деревьев, делая вид, что пытается определить направление ветра, но на самом деле он дразнит меня, испытывая моё терпение. На вид ему лет тридцать-тридцать пять, стройный, высокий, темноволосый, но под этой курткой спрятаны явно стальные мышцы, учитывая, что задиристые ирландцы большие любители подраться. Обычно отличительной черной внешности ирландцев считается рыжий волос, но среди моего народа встречаются и жгучие брюнеты, потому что мы потомки кельтов. И есть ещё одна особенность — невероятно длинные и пушистые ресницы, практически через одного. Я всегда гордилась своими ресницами, но смотрю и Куину тоже повезло.