Джереми смотрел на обращенное к нему лицо Беллы, чувствуя, как кровь ускоряет свой бег по жилам. Он целую вечность ждал, когда наступит их первая ночь. Оказывается, три года — это чертовски долго. И если страх не исчезнет из ее прекрасных карих глаз, он за себя не ручается.
Внешне он оставался прежним, но мысль, что Изабелла Макнамара скоро будет принадлежать ему, поднимала в его душе бурю эмоций.
У него на руках контракт с ее подписью, в котором черным по белому прописано, что она согласилась стать его любовницей на полгода. Однако не такой уж он негодяй, чтобы силой вынудить ее лечь с ним в постель.
Может, кое-кому этот контракт мог показаться смешным, но только не Джереми. Контракт давал ему право на нее, право, от которого он не откажется. Он намеревается использовать этот контракт и страсть, которая их связывает, в своих целях и в угоду себе.
— Как это произойдет? Ты хочешь, чтобы мы сейчас поехали к тебе? — спросила Изабелла и прикусила губу.
Это ничуть не испортило ее миленький пухлый ротик. Он обратил внимание на губы Беллы сразу же после знакомства. Он пробовал эти губы на вкус, сжимал эту женщину в своих объятьях, но...
Проклятье, он до сих пор не знает, какие чувства испытывает к Изабелле Макнамара!
— Нет, сначала мы заедем на благотворительный ужин. Ты будешь моей спутницей.
— Спасибо, — тихо сказала Изабелла.
— За что?
— За то, что ты не собираешься заявлять всему миру, что я твоя лю... что мы с тобой заключили соглашение.
Джереми не тешил себя иллюзиями, что понимает женщин, но он осознавал разницу между «любовницей» и «подружкой». Этому знанию он обязан отцу и его женщинам. У Беллы есть определенная репутация, и он не хотел, чтобы о ней болтали злые языки.
Вообще-то, он бы не отказался провести этот вечер только с ней вдвоем на яхте — сначала ужин, а затем танцы под звездами. Одно утешает: на вечере будут танцы, и он будет держать ее в своих объятьях.
За последние три года, стоило какой-либо женщине оказаться в его постели, как на ее месте он неизменно представлял Беллу. Он хотел ее. Просыпаясь по утрам, он представлял себе, как она открывает свои карие глаза, из которых струится мягкий свет, и смотрит на него. Она стала его наваждением, что непозволительно для успешного бизнесмена, для которого бизнес — превыше всего.
Изабелла облизала губы, и Джереми мгновенно напрягся. Желание снова вкусить сладость ее рта стало невыносимым. Он не выдержал и глухо простонал.
— Что случилось?
Джереми небрежно пожал плечами. Обычно ему нравилось бывать на светских мероприятиях, но не сегодня. Однако он решил проявить великодушие и дать Белле время свыкнуться с мыслью, что предстоящие полгода она будет связана с ним. Плюс ко всему совсем неплохо, если он объявится на этом вечере с женщиной.
Благотворительный ужин устраивался его матерью, и недостатка в одиноких леди, претендующих на титул миссис Джереми Харпер III, явно не будет. Его мать уже звонила и напомнила об этом.
Джереми провел рукой по волосам, чтобы сдержать неуместный порыв заправить вылезший из прически Беллы локон.
— Ты знаешь, куда мы идем?
— Мы не смогли получить заказ на ужин, который организует твоя мама. — Изабелла сложила документы в стопку.
— О делах на сегодня забудь, — сказал Джереми, который только сейчас заметил, как дрожит ее рука. Его руки тоже дрожали, стоило ему представить тот момент, когда они останутся наедине.
— Не думаю, что смогу.
— И почему же?
— Потому что единственное, что нас связывает, — это бизнес. — Она подняла на него глаза.
Джереми чувствовал, что за этими словами кроется нечто большее, но выражение ее лица оставалось непроницаемым.
— Бизнес очень личного свойства, — напомнил он, намотав ее непослушный локон на палец. Вот чего он хотел. Обнять ее так, чтобы ее соблазнительное тело обвилось вокруг него, как этот локон вокруг пальца.
— Да, личного. О боже...
Он приложил палец к ее теплым влажным губам.
— Ты можешь взять свое слово назад.
— Я не хочу. — Она отрицательно покачала головой.
Джереми почувствовал облегчение, хотя и был готов к тому, что Изабелла откажется. Он улыбнулся, чтобы скрыть торжество. Он впервые увлекся женщиной настолько сильно и безрассудно. Такого с ним еще не случалось.