Джереми не спускал с нее глаз, и Белла встревожилась. Может, у нее волос выбился из прически? Или кусочек шпината застрял между зубами? Или что-нибудь в этом роде, что ясно даст понять окружающим, что она не принадлежит к их обществу...
Странно уже то, что она присутствует на этом вечере как гостья, а не как обслуживающий персонал.
— Почему я? — вырвалось у нее.
Джереми ласково коснулся ее щеки и улыбнулся. Изабелла не могла отвести от него взгляд, силясь проникнуть в его мысли, но лицо Джереми оставалось бесстрастным.
— Потому что я никогда не встречал женщины, похожей на тебя.
Это было совсем не то, что она рассчитывала услышать. Неужели ее непохожесть на людей его круга, к которому она когда-то принадлежала, так бросается в глаза? А ведь она собиралась в него вернуться! Хотя и не сегодня.
Сегодня ей хотелось остаться с Джереми наедине, и пусть остальной мир катится ко всем чертям. Ах, если бы только он еще сказал, что она ему небезразлична!..
Сколько раз Изабелла просыпалась среди ночи с этой мыслью — влюбить в себя Джереми, соблазнить его, чтобы он по-новому посмотрел на нее!
— Это не ответ, — сказала она. Ей и так известно, что она не похожа ни на одну из женщин, приглашенных сюда сегодня вечером. Прежде всего потому, что им никогда не приходилось бороться за выживание.
— Я думал, что сказал комплимент. — Его твердый рот легонько коснулся ее губ.
Он будет касаться ее до тех пор, пока она не привыкнет к его прикосновениям и не попросит заняться с ней любовью...
Кто-то прочистил горло над его ухом. Джереми неохотно повернулся.
— Понятно теперь, почему ты избегаешь Марианну, — сказал незнакомый Белле мужчина.
— Кто такая Марианна?
Изабелла не сразу поняла, что этот вопрос задала она. С трудом вернувшись в реальность после его поцелуя, она тоскливо подумала, какой же властью обладает над ней Джереми, раз одним легчайшим прикосновением к ее губам заставил забыть обо всем на свете!
Заиграла зажигательная музыка, но Джереми повел ее прочь с танцевальной площадки. Мужчина не отставал, по ходу отвечая на ее вопрос.
— Подруга моей жены. Меня зовут Дэниел Познер.
— Изабелла Макнамара, — представилась она.
— Что ты хочешь, Дэниел? — рявкнул Джереми, не глядя на своего партнера.
— Всего лишь пригласить тебя и твою спутницу к нам за стол.
Дэниел кивнул в направлении круглого столика на восемь человек.
Изабелла с улыбкой посмотрела в ту сторону. Узнав среди сидящих Люсинду Кэннон, она побледнела. Улыбка сошла с ее лица. Она надеялась снова увидеться с ней, увидеться на равных, но сейчас она поняла, что еще не готова к встрече. Не сегодня.
Когда Люсинда приблизилась к ним, Дэниел обнял ее за талию.
— Познакомься, любимая. Это Изабелла Макнамара.
— Мы знакомы, — сухо сказала Люсинда. Изабелла скованно кивнула, потому что слова не шли с языка.
Воцарилось неловкое молчание. Бросив на нее быстрый взгляд и поймав едва заметное отрицательное покачивание, Джереми сказал:
— Спасибо за приглашение, Дэниел. Мы бы с удовольствием, но у нас уже заказан столик в ресторане. Извините, мы вас покинем.
— Понятно. Приятного вечера, — кивнул Дэниел.
Люсинда бросила на нее последний высокомерный взгляд, и они ушли.
Хорошее настроение Изабеллы мигом улетучилось. И если раньше она стремилась вернуться в этот круг избранных, то сейчас мечтала оказаться подальше отсюда.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Джереми никогда не относил себя к проницательным мужчинам, но даже он почувствовал, что что-то не так, когда с лица Изабеллы сошли все краски. Пока они дожидались его «ягуара», он не сводил с Беллы глаз. Она стояла, обхватив себя руками, и не поднимала головы.
— С тобой все в порядке? — наконец спросил он.
— Да.
— И поэтому ты бледна как полотно?
— Хорошо, я не совсем в порядке, но через минуту буду. Ты не обращай внимания, ладно?
— Нет, не ладно. Ты знакома с Люсиндой?
— Можно сказать и так. Мы уже много лет не виделись. Я думала, что наша встреча получится другой.
— И какой ты ее себе представляла?
— Давай просто забудем об этом. Пожалуйста.
— Ты можешь считать меня своим другом.
Другом, ха! — подумал он про себя.
— Просто я думала, что все пройдет иначе, — повторила она.
— Что «все»? — не отставал Джереми.